Устало сев на колченогую табуретку перевести дух. С псом-охотником было проще. Ненавижу работу массажиста и заодно собственные дурацкие принципы.
Просто так сидеть я не мог в силу полного неумения отдыхать, и мне требовалось чем-нибудь заняться. А что можно делать в подобном тормозном состоянии, когда даже говорить не способен? Не хитрый перебор вариантов оставлял лишь один вариант — бухгалтерия. Сразу возникла маленькая заминка, я даже всех имён не знал. Разумно предполагая что в конце недели когда настанет время выдачи зарплаты, количество работников уменьшится в силу естественных причин. Начал записывать тех кого знаю, начиная со здоровяка и продолжая список всех вольнонаёмных заканчивая Варшавцевым. Затем дополнил список арестантами пометив Шелупонь и Затычку буквой П — премия. Оставалось двое неизвестных, а так как имён я не знаю, можно дать им погоняла. Но опять же проблема, просто так это сделать нельзя. Нужно поймать их когда они накосячат, что учитывая нехитрые обязанности не так просто. А чёрт с ними, потом посчитаю, наверняка ещё кто-нибудь завернёт ласты, только пасту зря потрачу. Под лежачий камень вода не течёт, и я переодевшись в бронекостюм отправился вниз где судя по звукам кипела работа.
Парни перевязав лица кусками ткани, собирали насекомых в кучи используя широкой скребок для снега и лопаты. В воздухе витала поднятая гарь подсвечиваясь в лучах солнца. На меня бросали взгляды разнящиеся от чёрной зависти до одобрения, и снова принялись за работу. Блин, будто я там развлекался, наивные глупцы. Наблюдать как другие работают как электро-веники, было неожиданно приятно, хоть и понимал что такой темп не соответствует реальному положению дел. Подошедший Вольдемар что-то сказал, пришлось показать на уши и знаками дополнить что нихрена не понимаю. Он забрал тетрадь и написал там две цифры: 214305х89550. Если я правильно понял то это за два захода, вчерашний и ещё один успели сегодня. Быстро работают, надо будет всех дополнительно премировать. Глянул на на время — начало седьмого. Твою мать, тормоза! Ни хрена работать не умеют, надо будет втащить самым медленным. Но потом, когда сам перестану быть самым тормозным. И казалось что понемногу начинает отпускать, однако я не был уверен до конца что это не игра воображения. Поняв что делать тут нечего, да и вообще не стоило спускаться. Побрёл обратно заглянув по пути в туалет. Варшавцев стоя в начале комнаты оценивал проделанную работу.
— Со-й-дёт, — хрипло каркнул я сзади.
Он вздрогнул от неожиданности поворачиваясь. Надо сказать постарался он хорошо, отдраив старую плитку до того состояния в котором её видели лишь производители. Всё остальное тоже блестело так что чуть ли не глаза болели. Вот что значит человека правильно мотивировать. Взглянул на самого виновника чистоты. В глазах не было уверенности в идеале произведенной работы и так и стоял невысказанный вопрос.
— По-мой-ся и от-дох-ни.
Варшавцев облегчённо выдохнул и ушёл исполнять. А мне оставалось снять костюмчик и взгромоздившись подумать, когда эта тормозная хрень закончится.
Результат размышлений не впечатлял и оставалось только ждать коротая время за всякой фигнёй. В спальне что отводилась зэкам, двое безымянных клали кирпичи на раствор заделывая оконные проёмы. Клали они мягко говоря косо, но тут и не требовалась прямота лишь бы отрезать один из доступов противнику. Показав им большой палец ушёл в другую спальню и застал Любовь за довольно странным занятием, а именно она пыталась застегнуть лифчик. Зачем он ей вообще нужен было жутко интересно, но я засунул своё любопытство куда поглубже.
— Тебястучатьучили?
— Го-во-ри мед-лен-нее.
— Тебя в пещере родили?
Ну в каком-то смысле, однако ответил я лишь неопределённо помахав рукой в воздухе. Довольно стрёмно когда всё жизнь имел чистую и быструю речь, и вдруг начинаешь напоминать умственно отсталого. И чего она такая недовольная? Голой я её вижу чуть ли не чаще чем себя самого.
— Помоги, руки не гнутся, — наконец сдалась она после безуспешных попыток застегнуть лифон.
Ну и как тут откажешь? Пришлось застёгивать совместив две пластиковые фиговины. Уселся ждать пока она закончит. Хотя наблюдать как она корячится в попытках натянуть штаны, было утомительно даже в ускоренном режиме. Мне как-то проще было даже когда силу до 10 довёл, а тут даже забыл посмотреть её параметры. Судя по тому как изменилась ранее нежная фигура на более хищную и спортивную можно предположить около 3 единиц плюса. Плюс минус.
— Так и будешь пялиться? — обернулась Любовь не в силах засунуть обе руки в майку.
Сидеть и смотреть мне и впрямь надоело. Подойдя свёл ей руки вместе.
— Ай-ай-ай, — выразила она своё негодование.
После чего надел на руки футболку, дотянув до пояса. Следом обул её в кроссовки. Готово. Действовать в таком порядке мне ещё делать не приходилось, и надо сказать опыт довольно странный.
— Чувствую себя маленьким ребёнком. Бесишь!
