— При разрядке оружия ствол обязательно должен смотреть в область свободную от людей и исключающую возможность рикошета. При этом не забываем проверить наличие досланного патрона, — сказала Воронцову фразу набившую оскомину, но при этом не теряющая своей актуальности. Ведь на элементарных мелочах зачастую сыпятся даже профессионалы.
Тем временем автомобиль за последнее время ставший лишь ещё больше напоминать кучу ржавого металлолома остановился сбоку от шлагбаума. Надежда краем глаза следила как наружу вышел Борис и эта наглая сучка что посмела обозвать её гориллой. Деловито осмотревшись он начал раздеваться прямо возле машины переодеваясь в военный камуфляж. Воронцова осознала себя стоящей с закушенной губой лишь когда новобранцы стали оборачиваться в направлении её взгляда. “Чёрт подери отвлеклась”.
— Начнём с классической фронтальной стойки. Правая нога назад, левая вперёд, — она продемонстрировала как. — Приклад плотно прижат, смотрите точно вдоль прицельной планки. Нет! Не поворачивайся боком, встань как я. То что ваше оружие не заряжено, не значит что к нему можно так относиться. Всегда обращайтесь с ним будто оно готово к стрельбе.
Пока Надежда продолжала вести урок, Борис с Уткиной подошли рядовому что охранял вход. Поздоровавшись за руку он завёл разговор при этом активно жестикулируя руками и через некоторое время они просто зашли внутрь. Первая мысль Воронцовой была: “Какого хрена этот салага впустил их сюда? У них просто не может быть удостоверения ВС”. Это она знала совершенно точно. При заходе на полигон Борис махнул ей рукой в приветствии, тем временем как Уткина старалась не встречаться с ней взглядом. Они расположились неподалёку, а затем Борис стал показывать как брать винтовку, держа её одной рукой как жители американского гетто держат пистолет. При этом Уткина смотрела на него с нескрываемым интересом ловя слова на лету. “Какого х. я он творит? Это что б…ь шутка такая?” — пронеслось в голове Надежды. “Хотя за то короткое время что я его знаю это вполне могло быть на полном серьёзе”. Попытка Любви сделать так же, провалилась. Ей просто не хватило силы удержать винтовку одной рукой.
— Ладно потом получится. А этот приём я называю “жопострел”! Просовываешь ружьё между ног и жмёшь на курок, — громко сказал Борис одновременно демонстрируя технику с винтовкой.
У Надежды от такой демонстрации чуть автомат из рук не выпал. С самого начала этот самозваный тренер раздражал, но это было что-то за гранью добра и зла. А затем эта дурочка начала старательно повторять эту ересь. “Я что сплю?” Надежда протёрла глаза. К сожалению это не помогло, эти двое продолжали вытворять адские трюки с таким видом будто разрабатывают проект атомного реактора. Нечеловеческим усилием воли ей удалось обуздать рвущиеся наружу чувства и продолжить своё занятие, хотя многие невольно оборачивались мешая.
— Борь, а разве так обычно учат? — наивно спросила Любовь.
— Да что они понимают? Меня слушай, я знаю секретные приёмы лучших стрелков НКВД, — высокомерно отозвался Борис.
Плотину прорвало. У Воронцовой так подгорело что она не смогла больше терпеть и пошла вперёд прямо сквозь толпу учеников что стали торопливо расходиться на пути сурового инструктора. Не все успели и она просто напросто оттолкнула их с дороги.
Конец отступления — Надежда. Начало отступления — Любовь.
С самого начала план Бориса показался Любви очень странным, словно слепленная на коленке глиняная свистулька. Но он говорил с такой уверенностью будто сто раз проделывал подобное. И она невольно согласилась, хотя и было страшно. Очень не просто когда являешься самым слабым звеном. Да и обида на Надежду за сравнение её с гладильной доской, всё ещё была свежа. Она перевела взгляд с Воронцовой невольно задержав на переодевающемся спутнике, и тут же быстро отвела в сторону — это смущало и было немного завидно. А он ведь мужчина и от этого становилось только хуже. После того как Борис оживлённо поболтал со своим старым другом их впустили на территорию полигона. Пока Воронцова что-то важно вещала перед солдатами, они начали своё представление. Что даже на её взгляд выглядело довольно забавно, стоило приложить определённые усилия держать лицо серьёзным и строго повторять за Борисом. Когда Любовь увидела как раскрасневшаяся Воронцова энергично направляется сюда, внизу живота словно мороз прошёл. Не высказанный вопрос какой от этого толк, очень скоро прояснится сам собой.
Конец отступления — Любовь.
Слава богу боец оказался сообразительным ровно настолько чтобы принять двадцатку и сделав вид что поверил мне, пропустить на это подобие стрельбища. Хотя может ему было просто плевать. Не имеет значения. Уж с Наденькой то мы найдём общий язык, несмотря на горячий характер.
Пока она там вбивала в пустые головы прописные истины я показал Любе пару только что придуманных коронок. По её сосредоточенному лицу было трудно понять как она к этому относиться, но думаю ей понравилось. Такого в учебниках не напишут.
— Какого хрена вы тут делаете?! — раздался злой окрик со спины.
