– Хорошо получилось, – тихо проговорила Сабриэль, глядя на знаки из-под отяжелевших от усталости век. – Лучше, чем вышло у меня в прошлый раз.
– Сам не знаю, как мы это сделали, – пробормотал Оселок, глядя вниз на огненные линии.
Он вдруг осознал, что до сих пор сжимает руку Сабриэль и сутулится, точно престарелый сборщик хвороста под тяжкой ношей. Он резко выпрямился и выронил ее руку – точно готовую укусить змею.
Сабриэль удивленно взглянула на него, а Оселок спохватился, что неотрывно глядит на пляшущие отблески свечей в ее темных глазах. Едва ли не в первый раз юноша разглядел ее как есть. Заметил усталость, и морщинки, проложенные тревогой, и чуть печально поникшие уголки губ. И все еще распухший нос, и желтеющие синяки на скулах. А еще… она была так красива. Оселок вдруг осознал, что до сих пор воспринимал ее лишь в свете ее призвания – как Абхорсена. А не как женщину…
– Мне пора, – промолвила Сабриэль, внезапно смутившись под пристальным взглядом Оселка.
Ее левая рука легла на бандольер с колокольцами, пальцы нащупали завязки Саранета.
– Позвольте мне помочь вам, – предложил Оселок.
Он подошел вплотную и, наклонившись, взялся за неподатливые кожаные ремешки: в пальцах его после наложения защитного ромба почти не осталось силы. Сабриэль глядела сверху вниз на его затылок: невесть отчего накатило искушение поцеловать эту макушку в самую серединку, откуда расходились тугие темно-русые завитки волос. Но она удержалась.
Оселок наконец справился с узлом и отступил назад. Сабриэль вытащила Саранет, осторожно придерживая язычок.
– Долго ждать вам, скорее всего, не придется, – сказала она. – В Смерти время течет иначе. Если… если я не вернусь через два часа, значит я… значит я, вероятно, тоже угодила в ловушку, так что уходи вместе с Моггетом…
– Я дождусь, – твердо отвечал Оселок. – В конце концов, здесь, внизу, счет времени вести непросто.
– Значит, подожду и я, – добавил Моггет. – Разве что мне захочется выбираться отсюда вплавь. А это уже вряд ли. Да пребудет с тобой Хартия, Сабриэль.
– И с вами тоже, – отозвалась девушка.
Она вгляделась во тьму хранилища. Присутствия мертвых по-прежнему не чувствовалось, и все же…
– Нам она куда как понадобится, – кисло буркнул Моггет. – Так или иначе.
– Надеюсь, обойдется, – шепнула Сабриэль. Она проверила поясной кошель – на месте ли разные мелочи, о которых она позаботилась еще в «Трех лимонах», затем повернулась лицом к северному знаку и, воздев меч, приготовилась вступить в Смерть.
Внезапно Оселок прошлепал вперед и порывисто поцеловал ее в щеку – неуклюже коснулся сухими губами, едва не промахнувшись и не чмокнув ободок шлема.
– На счастье, – смущенно пробормотал он. – Сабриэль…
Девушка улыбнулась, дважды кивнула и вновь повернулась к северу. Взгляд ее погрузился в недоступную для прочих даль, от недвижного тела покатились волны стылого воздуха. Мгновением позже в волосах Сабриэль захрустели кристаллы льда, на мече и колоколе засеребрился иней.
Оселок наблюдал, стоя совсем рядом, но когда холод сделался невыносимым, юноша отошел к южному полюсу ромба. Извлек из ножен один меч, повернулся вовне, держа свечу повыше, и принялся расхаживать внутри ромба вдоль огненных линий, начертанных могуществом Хартии, словно патрулировал бастионы замка. Моггет тоже бдительно всматривался во мглу с его плеча; зеленые кошачьи глаза светились собственным внутренним блеском. Оба – и юноша, и кот – то и дело оглядывались на Сабриэль.
Переход в Смерть дался легко – слишком легко! – из-за близости разбитых камней. Сабриэль ощущала их присутствие – точно двое разверстых врат, такой доступный портал в Жизнь для любой мертвой твари, затаившейся рядом. По счастью, здесь камни больше не вызывали дурноты. Остались только пронизывающий холод и напор воды.
Не теряя времени, Сабриэль двинулась вперед, тщательно осматривая сумеречное пространство, раскинувшееся перед ней. У пределов видимости ощущалось какое-то движение, в ледяной воде тоже что-то шевелилось. Но ничто не пыталось к ней приблизиться, ничто на нее не нападало. Только течение оплетало ноги и пыталось увлечь за собой.
Сабриэль подошла к Первым Вратам и чуть помешкала перед стеной тумана, протянувшейся в обе стороны, насколько хватало глаз. За туманом ревела река, бурные стремнины несли свои воды сквозь белесую пелену ко Второму Пределу и далее, ко Вторым Вратам.
Вспоминая страницы из «Книги мертвых», Сабриэль произнесла слова силы: заклятие Свободной магии, от которого тряслись губы, стучали зубы, а язык обжигала грубая мощь.
Завеса тумана расступилась, явив взгляду череду водопадов, что словно бы обрывались в бездонную тьму. Сабриэль произнесла новое заклинание и взмахнула мечом направо и налево. Из ниоткуда появилась тропа и рассекла водопад, словно дорожка в куске масла, оставленная пальцем. Сабриэль ступила на тропу и зашагала вниз, воды грохотали слева и справа от нее, не причиняя ни малейшего вреда. За ее спиной белая пелена вновь смыкалась, стоило ей сделать очередной шаг, и дорога исчезала.
