- Здесь замечательно. В Баку я очень скучал по нашим краям. Где вы найдете места лучше? Горы, леса, речки, родники, минеральные источники! Птицы поют по утрам - прямо-таки симфонический концерт!.. Я непременно привезу сюда Назакет!.. Кстати, я видел в Баку ваших дочурок. Прекрасные девочки!.. И жену вашу Лейлу-ханум видел. Она жаловалась на вас. Я пообещал ей, что по приезде задам вам перцу. Пообещал, что вы в скором времени заберете их сюда.
- Мы давно расстались с Лейлой, - уклончиво ответил Субханвердизаде, очень давно...
- Но ведь у вас дети.
- Они - дети своей матери.
- У вас очень красивые девочки, Гашем. Меньшую я даже держал на руках. Я выходил из гостиницы... Она обняла меня и просила: "Пришлите мне моего папу!.." И я пообещал ей, что она скоро увидит вас. Лейла-ханум совсем седая, а ведь лет ей, мне кажется, не очень много. Наверное, переживает... Вам известно, что такое мораль коммуниста? Нельзя так жестоко поступать с семьей!
- Наше примирение невозможно! - твердо сказал Субханвердизаде. - Нам с Лейлой не жить вместе.
- Но почему же?
- Мне неудобно говорить вам обо всем, товарищ Демиров. Извините, я умолчу.
- Почему?.. Причина?..
- Почему?.. - Субханвердизаде потупил глаза. - Причина вас интересует?.. Причина очень серьезная... Очень!..
- Понимаю, на что вы намекаете. Но Лейла-ханум показалась мне честной женщиной...
- Вот именно - показалась. Обманывая, человек надевает маску. Вы понимаете, товарищ Демиров?
- По-моему, вы ошибаетесь, Гашем.
- Нет. Мое решение твердое.
- Тогда заберите детей.
- Пытался. Она не отдает.
- Вы должны помогать Лейле-ханум,
- Ей нельзя давать ни копейки.
- Это почему же?
- Я не хочу, чтобы женщина, которая шатается по гостиницам, проедала мои деньги!.. Да, мы большевики, но и в нас еще остались пережитки прошлого понятие о чести!.. Или про честь тоже надо забыть?!
- Кто говорит, что в наше время честь не в милости? Честь всегда у нас в почете! Кто ее отрицает?
- Наши, комсомольцы.
- Неправда! Коммунистическая мораль требует прочности семейных уз. Кстати, я собираюсь в ближайшее время прочесть несколько лекции на эту тему.
- К чему эти лекции? - поморщился Субханвердизаде. - Кому они нужны? Здесь, в горах, своя мораль.
- Зачем тогда мы тут сидим?
- Чтобы прогнать бандитов, а затем умереть.
- Конечно, напряженный период классовой борьбы еще продолжается. Бандитов надо выловить и уничтожить! В случае чего мы и смерти не испугаемся, борьбы не бывает без жертв. Направляя старую деревню по новому пути, мы выкорчевываем все реакционное, вредное. Но старые силы будут оказывать сопротивление, будут драться с нами. Таково закономерное продолжение социалистической революции.
Субханвердизаде ничего не ответил, но в душе подумал: "Газет начитался, вызубрил цитаты! Вместо того, чтобы дело делать, языком болтает!.."
Демиров, взяв одежную щетку, вышел на веранду. Когда вернулся в комнату, сказал, будто продолжая прерванный разговор:
- Деревня должна быть непременно коллективизирована! Все каналы для реставрации капитализма должны быть перекрыты!
- Разумеется, разумеется, - поддакнул Субханвердизаде. - Однако нам нельзя терять большевистской бдительности.
- Ни в коем случае, - согласился Демиров. - Иначе мы погибнем. Враги не дремлют.
- Уже погибаем... - сказал Субханвердизаде дрогнувшим голосом, поднялся со стула и заходил по комнате из угла в угол, затем вдруг достал из кармана платок, прижал к глазам, всхлипнул: - Бедный Сейфулла!..
Демиров насторожился:
- А что с ним?
- Убит.
- Как убит?!
- Мы похоронили его вчера.
Лицо секретаря райкома сделалось серым. Он медленно подошел к столу, взял телефонную трубку:
- Аскер, дай ГПУ... Я говорю - ГПУ!..
Из трубки послышалось:
- Да, кто это?..
- Алеша, ты знаешь?.. - спросил Демиров.
- Да... Как раз занимаюсь этим...
- Поздно!.. Слишком поздно!..
- Товарищ Демиров, ведь я был с вами...
Демиров перебил:
- Ничего не хочу знать - со мной или не со мной! - и бросил трубку. Повернулся к Субханвердизаде: - Почему вы сразу не сказали мне об убийстве Заманова?
- Товарищ Демиров, люди увидели вас, обрадовались... Уже несколько дней у нас траур... Не хотелось с первых же минут омрачать ваш приезд... Классовый враг погубил старого большевика. Теперь придется держать ответ перед бакинским пролетариатом.
- В центр вы сообщили, по крайней мере?
- Да, сообщил, сразу же, как я вернулся из района, позавчера вечером. Очевидно, вы были уже в дороге.
- Как Мадат?..
Субханвердизаде пренебрежительно махнул рукой:
- Э, из Мадата проку не будет! Какой он руководитель? Нет опыта, да и таланта нет.
Демиров зашагал по комнате, возбужденно говоря:
- Что же это такое?! Что же это такое?! Надо непременно найти убийцу!.. Уничтожить!.. Врагу не может быть пощады!.. Мы обязательно найдем его и покараем. - Глаза Демирова, устремленные на Субханвердизаде, гневно сверкали: - Мы уничтожим врага!
Субханвердизаде, будто уличенный в преступлении, побледнел, съежился, попятился к стене. Он не смел поднять глаз на Демирова. Пробормотал:
- Да, мы уничтожим врага... Обязательно...
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ