— Итак, помни, — говорил он, — все произошло из-за красотки Гейчек! Заманов добивался ее, приставал к ней… Иначе зачем он так часто приезжал в Чайарасы?.. Дороги-то, здесь какие!.. И зачем, спрашивается, этот Сейфулла останавливался в доме человека, который только вчера вышел из лесу?.. Зачем он дружил с ним?.. Вопрос ясен: Заманова убил бандит, которого своевременно не разоружили. А чья это обязанность, чье дело — изъять или выдать винтовку?.. Это дело их, ГПУ!.. А раз так, все нити следствия должны быть сосредоточены в наших руках. Этот Гиясэддинов должен предстать перед военным трибуналом за то, что не разоружил бандита, который только для видимости расстался со своей шайкой, а сам только и думал, как бы нанести удар в спину советской власти. Я, вернувшись в район, тотчас подниму этот вопрос перед центром. Кому подчиняется ГПУ? Совнаркому! А кому должно подчиняться районное отделение ГПУ? Мне!.. Раз так, я имею полное право лично поднять этот вопрос и сам же решить его. Увидишь, я подведу этого Гиясэддинова под трибунал. После этих событий и Демирову придется собирать свои манатки и улепетывать из района. А не захочет — мы заставим его сделать это! Кто прежде всего отвечает за район?.. Разумеется, Демиров. Именно поэтому надо использовать покушение на Заманова. Твоя нерешительность, моя мягкость — это смерть для нас. Там, где льется кровь, слезам не место! — Субханвердизаде приблизился к окну, кивнул в сторону сада. — Гляди! Видишь того, кто спит под деревом, завернувшись в бурку?.. Это Мадат, бывший батрак, инструктор комитета батраков… Мало-помалу мы обкатаем его и приручим. Станет кроткой овечкой! Нам очень важно держать в руках т. кого человека. Ибо и наверху и внизу, везде его считают святым имамом. Этот имам может сделать для нас буквально все. Приобретение, приручение такого имама — большое событие для нас! Мы можем превратить его в пулю, которая поразит сердце Демирова и Гиясэддинова. Мир держится на умелых и сметливых! Выигрывает тот, кто действует. Проигрывает тот, кто спит.
Дагбашев тоже глянул в окно:
— А почему он спит там? Ведь он замещает секретаря. Эх, горе-заместитель!..
— Не спит он — думает, размышляет, прикидывает, по какому пути пойти… Смотри, как закутался в бурку, делает вид, будто спит. Эх, оборванец!.. Меня не проведешь…
— Какой прок от такого?! — скривился Дагбашев. — Он робок, трус… Даже на воду дует — как бы не обжечься!
— Нам именно такой и нужен. На воду дует, говоришь? Пусть дует. Он не то, что твой Нейматуллаев! Тот по горло в грязи — буйвол! Стоит ему шевельнуться от него на сто верст несет нечистотами. Слушай меня, мы должны постепенно отдалять от себя таких, как этот Нейматуллаев. А таких святых имамов, как этот Мадат, надо приближать к себе. Ты понял меня?..
— А вдруг Заманов не умрет? — с тревогой спросил Дагбашев.
Субханвердизаде постучал легонько пальцем по лбу Дагбашева.
— Почему это он не умрет? Думаешь, мы зря отдали его в руки этого коновала?! Должен умереть!
Толпа сельчан, собравшаяся у фельдшерского пункта, загудела. Люди увидели группу всадников, которые скакали со стороны деревни. Начали строить предположения:
— Кто такие? Откуда?..
— Кажется, ГПУ!.. Видишь, мчатся вихрем…
— Говорят, они были в соседнем районе. Преследовали бандитов… Зюльмат хитрый, не сидит на одном месте.
— Интересно, придет в этом году конец Зюльмату? Ловко действует. То в одном районе пограбит, то в другом. Его здесь ищут, а он там. Там начнут искать, а он уже назад перебрался. Если с Зюльматом не покончат в этом году, он совсем сбесится. Другие грабители тоже распоясались, действуют под маркой Зюльмата. Воруют коров, овец, коз…
— Да, воров в районе развелось. Верно говорят: лиса прибежит, вспорет брюхо козе, а все волка проклинают.
— Глядите, глядите вон сам Гепену!
— Да не Гепену — ГПУ! Разве это имя?..
— А вот Годжа-оглу! Великан человек…
— Смотрите, а это безбожник Мешинов Худакерем!
Впереди всех скакал Годжа-оглу, богатырского сложения, с винтовкой за плечами. Гимнастерка на его мощных плечах взмокла от пота. Он, как только услышал о ранении Заманова, вскочил на коня и помчался в райцентр. По дороге ему встретился отряд Балахана. Годжа-оглу присоединился к нему.
В пути они разговорились.
— Я более десяти лет работал на одном нефтепромысле с Сейфуллой, рассказывал Годжа-оглу. — Спали с ним в одном бараке, ели из одной миски. И хозяевам показывали один общий кулак. Сейфулла умел сплачивать рабочих, был хорошим организатором, чутким товарищем. Я не хочу верить тому, что болтают… Не мог Сейфулла полезть к женщине в доме, где его приняли.
Смуглый чернобровый Балахан скупо отвечал:
— Посмотрим… Посмотрим…
— Не верю!.. Не верю!.. — твердил Годжа-оглу. — Ведь Сейфулла двадцатипятитысячник. Настоящий большевик…
— На месте разберемся, побереги свои нервы, — успокаивал его Балахан.
Годжа-оглу скрипел зубами:
— Не успокоюсь, пока не задушу его убийцу вот этими руками!
Когда они подскакали к фельдшерскому пункту, из дома вышел Субханвердизаде, поспешил навстречу Балахану:
