В это время Аллахкулибеков быстро соображал, как бы окончательно записать в протоколе заседания, что горная дорога всего лишь районного, чуть ли не сельсоветского значения. А если это так, то и пусть ею занимается райисполком.
Шахин Ахвердизаде приколол кнопками к прислоненной к стене доске профилированный проект дороги «Чай-йол» и рассказал собравшимся о своем замысле. Он не скрыл, что река во время ливней несет могучие потоки, а следовательно, придется дополнительно укреплять быки моста и строить заградительную дамбу. Нужно будет перекинуть через ущелья и овраги одиннадцать больших и малых мостов, проложить около тридцати железобетонных водостоков.
— Какова ж стоимость этой дороги? — не выдержал Аллахкулибеков.
Его вопрос был самый опасный и для автора проекта и для Демирова; собственно, потому он его и задал.
— Пятьдесят миллионов.
По кабинету прошел гул; присутствующие специалисты возмущенно перешептывались, качали головой, хмыкали. К таким огромным затратам здесь еще не привыкли…
— А сколько ж селений охватит дорога? — спросил кто-то из сидевших сзади Демирова инженеров.
— Двадцать.
— А сколько всего деревень в районе?
— Около сорока.
— Значит, полрайона?
— Так получается, — сказал Ахвердизаде упавшим голосом: он видел, что эти цифры произвели на собравшихся скверное впечатление.
Аллахкулибеков почувствовал под ногами крепкую почву.
— Раз и навсегда надо похоронить этот фантастический проект, автору выразить благодарность за смелость! — сказал он раздраженно. — Конечно, в третьей пятилетке положение изменится, денег прибавится, — вот тогда и обсудим проект заново!
— Есть же еще проект, — не выдержал Демиров.
— Не пойму, зачем спорить о сделке, которая никогда не состоится, ответил ему главный инженер. — А вы, Шахин[45], — обратился он к побледневшему Ахвердизаде, — только что вылупившийся из яйца соколенок! Не вам учить нас, стариков!
— Он ввел секретаря райкома в заблуждение, — хихикнул полнощекий инженер, единомышленник Аллахкулибекова.
— Шахин заломил папаху набекрень и гонится за дешевой славой! — поддержал сосед.
— Предлагаю взять оба проекта за основу, серьезно над ними поработать и входить с предложениями в Совнарком, — сказал экономист Мамедов. — Конечно, имея в виду план пятилетки.
— Ну, долгая песня! — вспылил Демиров. — Да мы же обещали вам, что крестьяне станут работать на стройке бесплатно, в порядке субботников. Целыми аулами пойдут! Значит, расходы на рабочую силу сократятся. И камень, гравий, щебенку бесплатно заготовят они же.
— Это гроши!.. — небрежно взмахнул рукой Аллахкулибеков. — Вам, партийному работнику, уместно было бы посоветовать молодому специалисту Ахвердизаде, вчера пришедшему к нам со студенческой скамьи, не сеять бурю в сплоченном коллективе дорожных специалистов.
— Тише, тише! — сказал Султанзаде. — Просите слова для выступлений.
— И не сбивайте репликами с толку молодого специалиста, у которого светлое большое будущее, — с гневом сказал старик с висячими сиво-рыжими от курения усами.
Ахвердизаде так расстроился, что мог расплакаться в любой момент, словно ребенок. Эх, остаться бы в деревне чабаном, играть на тутэке и не знать никаких огорчений… Черт его понес в строительный институт! А как сладко было мечтать бессонными ночами, склонясь над проектом, что побегут в горах по ровному, словно стол, шоссе автомобили, автобусы, поползут тракторы, и канут в прошлое средневековые торговые караваны осликов с хурджунами, и врачи, учителя не будут уже страшиться забиваться в глухие темные аулы, где пока царят невежество, суеверия, религиозный фанатизм. Но Аллахкулибеков постарался тяжелым молотом перебить неокрепшие крылья соколенку!
— А где же второй проект? — спросил Демиров.
— Ну, выкладывайте ваш «Даг-йол», — предложил нехотя Султанзаде.
По словам Шахина, второй проект не столь смело углублялся в горы, как «Чай-йол», но зато соединял тридцать деревень. Однако и этот путь пролегал через высокую гору, на которой зимою бушевали метели, а осенью и весною гремели ливни. Обойти же гору было невозможно.
— Кто хочет высказаться? — спросил Султанзаде. Решительно поднялся Аллахкулибеков.
— Оба проекта надо свернуть в трубку и спрятать в угол, — сказал он не терпящим возражения тоном. — Может быть, через несколько лет наука принесет нам какие-то новые способы строительства дорог, допускаю… Может быть, иной специалист, более талантливый и опытный, составит другой проект, несравненно дешевле и практичнее. И так может случиться. А сейчас тратить миллионы на горную тропку, не имеющую республиканского значения, мы не вправе! Так и занесем в протокол — не имеем права. Все это никчемное прожектерство! А нам, товарищи, надо работать, работать и работать! — воскликнул он пылко.
— Искру правды высекают скрестившиеся мечи! — сказал Демиров хладнокровно и тоже встал.
— Одну минутку, — вежливо остановил его главный инженер. — Я же совсем забыл… Мы получили письмо председателя вашего исполкома товарища Субханвердизаде. Он соглашается, что в этой пятилетке дорогу строить немыслимо…
