Сачок уже почти забыл собственное имя. Кто он и откуда, теперь не имеет значения. Зачем помнить жизнь, с которой ты попрощался?Его никогда не простят за неё.
1. Начало
Кто-то кричал. Хотя, нет, скорее, вопил. В ужасе. «Полный назад, разворот», – требовали один за другим хриплые, прокуренные голоса побледневших пиратов. В тесном вонючем трюме их было слышно не очень хорошо, но даже малая доля проникающего туда звука заставляла встревожиться.
Сачок отвлёкся от починки верёвочного гамака, в котором стало невозможно спать, когда сетка прохудилась. Голоса наверху казались ему совсем новыми, хотя незнакомцам на борту взяться было неоткуда. Чтобы разобраться в ситуации, он решил подняться на палубу. Потемневшие босые стопы медленно понесли его к лестнице, которая дрожала от разворачивавшихся событий. Следующий шаг казался труднее предыдущего и совершался медленнее. Чем ближе Сачок оказывался к ступеням, тем громче слышался стук сердца в ушах. Вмиг свет, проникавший в трюм, исчез, будто наступила ночь, и это заставило перепуганную пороховую обезьяну замереть совсем.
В трюм буквально влетел Барни, боцман. Раньше Сачку не приходилось видеть этого сильного и отважного мужчину таким растерянным, и от удивления пухлые губы парнишки приоткрылись, он подался вперед в порыве спросить, что происходит. Боцман раскидывал ящики и бочки на ходу, будто все они были невесомыми, но даже огромная сила не может помочь, когда руки дрожат от ужаса перед чем-то неизведанным.
Состояние первого помощника поначалу только сильнее отпугнуло Сачка, но пришлось взять себя в руки. Если он проявит характер в опасной ситуации – сможет заслужить уважение команды, показать свою преданность. Это один из немногих шансов выбраться из социальной ямы, в которую он угодил.
– Как я могу помочь? – опомнившись, подал голос молодой человек в изорванной рубахе.
– Спроси наверху, парень, – боцман хотел скрыть пожиравшую его панику, завесив настоящие эмоции обычной своей добродушной улыбкой, но Сачок без особого труда различил тревогу в его лице. – Может, стоит подуть в сторону бушприта, – добавил мужчина, устало посмеиваясь.
Интерес охватил Сачка с новой силой. Юноша, оторвав стопы от пола трюма, наконец выбежал на палубу, качаясь на повороте судна. Он ожидал увидеть, например, утёс, в тени которого корабль разворачивался, что объяснило бы и темень, и шумные вопли, также это было бы не слишком поразительно, ведь вскоре ожидалось прибытие на острова, но шокирующая реальность оказалась значительно хуже.
– Дилан, возвращайся скорее домой! Тебе нужно кое с кем познакомиться, – крик старушки-повитухи моментально прекратил игру, которой был увлечён мальчик.
Он одним взмахом руки простился с другом и понесся по лужайке к старенькому, но ухоженному дому на вершине холма. Не по годам рослый, он с лёгкостью перескочил через хлипенький потёртый забор и на входе в тесную спальню едва не сшиб акушерку с ног.
– Ну что, мамочка, у меня братик? – рассыпаясь в шепелявых восторгах из-за выпавшего резца, Дилан заскочил на скрипучую кровать, где расположилась с младенцем на груди его мама.
Женщина лежала бессильно, только её крепкие руки были напряжены, чтобы удерживать малыша. Казалось, вся её жизнь перешла в этот крошечный комочек, оставив саму роженицу лишь с необходимым для существования минимумом. Её вечно бледная кожа теперь казалась и вовсе зелёной от утомления, а фиолетовые синяки под глазами и на внутренних уголках стали выделяться сильнее обычного. Влажные от пота каштановые пряди липли ко лбу и вискам, выбившись из толстой косы. И только большие серые глаза матери полнились теплом и жизнью, когда она смотрела на новорождённого малыша, в умилении сдвигая редкие брови.
– Потише ты, блоха! Маме отдохнуть надо, умерь пыл, – полная повитуха дала мальчишке подзатыльник, приводя в чувства, но всё же не сумела сдержать улыбки.
Дилан потер голову, чтобы сбросить с кожи ощущение удара, отчего его торчащие колючие волосы синхронно закачались, будто эхо движения ладони.
– Ничего, Агата, он всегда такой, я уже привыкла, – мама поправила мягкую простынь, в которую был закутан новорождённый ребёнок, и осторожно повернула свёрток так, чтобы старший увидел милое пухленькое лицо. – У тебя теперь есть сестричка.
– Вот облом, – мальчишка надулся и демонстративно отвернулся. – С девчонками даже говорить не о чем, как с ней жить-то?..
Женщина добродушно посмеялась над ним и тепло улыбнулась. Новая любовь и счастье переполняли её, слегка притупляя усталость от долгих родов.
– Ты ещё полюбишь Розмари, я обещаю. Попробуй взять её на руки, только осторожно…
