Следуя за напарником, я с любопытством обозревал двор. Посредине его красовались искусно разбитые клумбы. Дорожка, ведшая к дому, была посыпана гравием. Немного левее нее впечатлял своей архитектурой фонтан, выложенный из горного камня. Прямо в центре его помещалась фигурка обнаженной девушки, формы которой казались безупречны и выразительны. Корпус слегка отстранен назад. Рука вскинута над головой, а указательный палец, как ему и полагается, направлен в небо. Видимо, в скором времени из него должна была хлынуть веерообразной струей вода… Справа, к ограждению прижималась цветочная оранжерея.
– Ну, будет тебе по сторонам кумекалкой ерзать! – нахмурился Юрик. – Здесь это не принято. Смотри лучше себе под ноги. А то, не дай бог, споткнешься да носом гравий попортишь, а мне потом отвечай!
Решив прислушаться к совету более опытного товарища, я перестал любопытничать, тотчас придав выражению собственного лица деловой и озабоченный вид.
Когда мы вплотную приблизились к коттеджу, на крыльце его со скрещенными руками на груди появился охранник.
– Ну, чо? Пройти-то, дашь? – раздраженно спросил Юрик, исподлобья глядя на верного сторожа хозяйской собственности.
Охранник неохотно посторонился. Войдя в коттедж, мы тотчас свернули направо. Точнее, первым повернул Юрик, а я по пятам следовал за ним. Шествуя по мраморному покрытию, точно скользя по льду, шагов через тридцать мы уперлись в стенку. Слева в полу я заметил большое темное отверстие прямоугольной формы. Видимо, там был подвал, в который вела лестница. Охранник щелкнул выключателем на стене и стал спускаться вниз. Нам ничего не оставалось, как сделать то же самое. Поменяв курс дважды, вскоре он снова нажал выключатель. Толкнув дверь, охранник вошел первым… Мы очутились в просторном помещении. Прямо посредине него зияло углубление, вдоль стен которого велась кирпичная кладка. В правом ближнем углу помещения я увидел мешки с песком и цементом. Там же валялись мастерок, строительный молоток, топор и прочие инструменты.
– Что здесь будет, Юрик? – не удержался я.
– Бассейн! – важно ответил тот.
Видимо, пряча изнанку своей истерзанной души ото всех, Юрик гордился тем, что, хотя и опустился на самое, что ни на есть, житейское дно, точно низошел в строительный котлован, гордо называемый им бассейном, но уважения к своим профессиональным способностям не утратил. Работал он не только за деньги, но и для того, чтобы окончательно не разувериться в самом себе. Ведь, если не ставить себя ни во что, то и другие станут относиться к тебе точно также! А, значит, не будет главного, того, что составляет истинную сущность человека, без которой, конечно же, нет и самого человека… А, если и есть, то, увы, не надолго!..
Юрик, конечно же, понимал это лучше, чем кто-либо другой. Наверное, потому так и цеплялся за работу, цена которой составляла два ломаных гроша. В чем я убедился несколько позднее.
Охранник еще какое-то время для порядка поторчал в подвале, а потом не слышно удалился наверх. Мы же принялись за работу.
Не знаю, был ли я рад тому, что судьба в трудный для меня час послала мне Юрика. Но особенно выбирать мне не приходилось. Выложив кирпичом стены, мы принялись равнять дно бассейна. Дело шло хотя и не так быстро, как хотелось бы хозяину, но за это он был на нас не в обиде. Каждый раз в конце смены он выплачивал нам определенную сумму денег, в зависимости от того, какой строительный объем мы освоили. В основном эта сумма колебалась от трехсот до четырехсот рублей – каждому. Иногда немного больше. Получив деньги, я отдавал пятьдесят рублей Юрику, как он того требовал, поскольку являлся моим боссом. Часть денег мы выплачивали за ночлег. Остальное тратили на пищу.
Приходя на работу и уходя с нее, я не однажды замечал присутствие в коттедже молодой особы. Она, то поднималась вверх по широкой, застеленной цветастой ковровой дорожкой, лестнице, которая вела из фойе на второй этаж. То, пересекая его, следовала в гостиную или кухню, располагавшиеся на первом этаже.
– Кто – эта девушка? – как-то спросил я у Юрика.
– А тебе-то – что? – нахмурился тот. – Все одно – не по зубам! Ты, брат, не ее – поля ягода!..
Меж тем, я часто ловил на себе хотя и мимолетные, но достаточно выразительные взгляды. При этом глаза этой девушки загорались неподдельным любопытством. Быть может, мне так лишь чудилось, поскольку она невольно чем-то напомнила мне Еву. Скорее всего, именно поэтому я хотел думать, что хозяйка или же обслуга этого дома, вне зависимости от того, кем она являлась в действительности, не совсем безразлична к моей персоне.
