Лекса молча проводила Кроуфорда взглядом до двери, и только когда он скрылся за дверью, она посмотрела на Эбигейл. На вид лет тридцать пять, рыжие кудряшки, голубые глаза, веснушки практически по всему лицу. Лекса нашла ее красивой, не скажешь, что она пережила столько... столько дерьма, ужаса.
— Здравствуй, Эбигейл, — Лекса дружелюбно улыбнулась, заметив, что Соррей тоже изучает их, не скрывая своего любопытства.
— Вы же из полиции? Признаться, я не понимаю, зачем вы решили приехать сюда, — женщина неуверенно улыбается.
— О, я надеюсь, что цель нашего визита не сильно вас... удивит. Да, мы из полиции, но мы не по этому вопросу. Частично. Шоу, Риз, можете отойти? — Лекса не знала, как начать разговор. Она надеется, что с глазу на глаз женщина будет раскрепощеннее.
— Без вопросов. Мы пока поговорим с Кроуфордом, — поняв намек, Риз быстро ретировался, прихватив с собой Шоу. Лекса вздохнула, взяв стул, который был у стены и присаживаясь напротив камеры, которая была... очень минималистична. Койка и раковина с унитазом, отгороженная перегородкой.
Сейчас Лекса уже была не так уверенна, что сможет спросить прямо. Эбигейл срывалась, это раз. Ее состояние может ухудшиться. Не хотелось еще сильнее влиять на нее.
— Можно узнать ваше имя? — Соррей начала разговор первой.
— Лекса. Можешь звать меня так, не люблю формальности.
— Лекса....Хорошо, так зачем вы приехали, детектив? —Эбигейл присела на край кровати.
— Я.... этот вопрос очень личный. Со мной и моими друзьями... кое-что происходит. И это же происходило и с вами, — неуверенно начала Лекса, видя, как Эбигейл кивнула, поняв, о чем речь.
— Я знала, — вдруг прошептала женщина. — Я знала, что я не сошла с ума, — Соррей даже улыбнулась так... словно у нее с плеч гора свалилась.
— Да. И... мы не знаем, что вообще происходит. В первый раз это произошло два дня назад. Мы должны были зачистить притон, и вот такой сюрприз нам попался, — Лекса нахмурилась.
— Два дня? — Эбигейл тоже нахмурилась. — То, из-за чего я оказалась здесь, происходило десять дней. Но у меня началось все не так... прогрессивно. Сначала это были только шорохи, странные тени, на которые я не обращала внимания, — Лекса даже удивилась, с какой легкость Эбигейл рассказывает ей об этом.
— То есть.. у нас еще неделя, не считая сегодняшнего дня? — Лекса потерла руки. Здесь стало так... холодно.
— Верно. А последний день был... едва ли не последним для меня. Поверьте мне, они попытаются забрать вашу жизнь любыми способами, — Эбигейл вздрогнула. Лекса пожалела, что не может ее обнять, только прикоснуться к руке, сжав ее.
— Я знаю. Поэтому я хочу спросить... как вы пытались предотвратить это? — Лекса немного задержала их контакт дольше нужного.
— Я уже и не помню. Я здесь пятнадцать лет, но я все записывала в дневник. Кажется, он у меня еще сохранился. Но я могу попросить маму его найти... Кажется, я попросила об этом еще во время прошлой встречи, — Эбигейл улыбнулась.
— Если не трудно. Но... почему вы так спокойно говорите об этом? Вы не боитесь, что за вами могут пройти снова? — Лекса немного напряглась. Не хотелось бы, чтобы с Эбигейл такое произошло еще раз.
— Они не входят в одну реку дважды, — Эбигейл посмотрела ей в глаза. — Это я заметила на третий день всех... странностей, — Эбигейл осмотрелась по сторонам, прежде чем задрать рукав больничной рубашки. Лекса напряглась сильнее, увидев след, довольно четкий, похожий на... перечеркнутый крест-накрест круг? Да, Лексе не показалось. Девушка сразу же вперила свой взгляд на шрам. — Врачи думали, что я сама вырезала это.
— Рана была глубокая, — Лекса невольно повернула руку женщины на свет, но так, чтобы было не очень больно. Между прутьями руку просовывать не очень приятно. — И...кто это сделал?
— Я не знаю. Рана просто появилась и все. А тот, кто пытался лишить меня жизни.... Был всегда один и тот же, — Эбигейл мягко забрала свою руку из рук Лексы. — Насколько я понимаю, они выбирают только одного в самом конце.
— А... сколько еще таких, как вы? — Лекса не могла перестать задавать вопросы, хотя и понимала, что это уже слишком.
— Не знаю. В книгах сказано, что раз в несколько лет возможность «искупить» свои грехи дается только четырем душам, если их можно так назвать. Скорее всего, это четыре человека. А это, — Эбигейл кивнула на шрам, который сразу же закрыла тканью рукава, — как... метка? Думаю, это можно назвать так.
— Ясно, — Лекса глубоко вдохнула. Черт, кажется, было больше вопросов, чем ответов. Но спасибо за это, хоть на что-то пролился свет, Лекса не смела просить о большем. — Думаю, лучше перестать мучить вас вопросами.
— Ничего страшного, детектив? — Эбигейл улыбнулась. Глаза сразу стали живыми. Огонь в них снова появился, делая эту женщину еще более привлекательной. Наверное, если бы не любовь к Кларк, и встреть она Эбигейл раньше, то она могла бы подумать о том, чтобы приударить за ней.
— Как на счет того, чтобы прогуляться? Думаю, вы устали сидеть в заперти, — Лекса встала, поставив стул на место.
— Нужно спросить у Дэниэла. Думаю, он не будет против.
