Брюнетка уже давно покрылась холодным потом, казалось, жар только усилился, но она заставляет себя открыть глаза. Они на кладбище. Все в порядке. Но по лицам девушке подобного не скажешь. Священник наконец закончил читать молитву, и ушел, пока парни из ритуального агентства начали закапывать урну, после того, как девушки бросили туда по горсти земли. После все молча уходят. Риз только непонимающе смотрит на них, но не пытается начать разговор, видя подавленное состояние девушек.
Поедешь со мной в больницу? - Джон поднял голову, когда Лекса обратилась к нему. Все уже заметили, как плохо она выглядит. Простудиться она могла бы, но с огромнейшим трудом, да и то, если сначала голышом искупается в проруби, а после пробежит, также голышом, кросс в несколько километров.
Конечно. А вы...? - он не успел договорить.
А остальные поедут в отель. У нас еще полно времени до вылета, - говорит Лекса, и, не дав остальным опомниться от подобной наглости, пошла в сторону машины.
Присмотришь за ней..? - Кларк вздыхает, понимая, что даже в ее состоянии эта иногда до жути противная строптивость никуда не делась, как и ее буйный характер.
Конечно.
А Майлз....? - Шоу морщится.
Он в моем номере. был. Но сейчас он в машине. Не сбежит никуда. Да, я притащил его сюда. Но это лучше, чем оставлять его одного, - Риз закатил глаза.
Девушки только кивают, после чего Джон уходит с территории кладбища, сразу же садясь в машину. Майлз лениво пытался что-то смотреть на своем гаджете, но прикованная наручниками к ручке на потолке машины рука не давала этого делать. Его руки тряслись, оба, и Лекса, и Риз, знали, что от него нельзя ожидать ничего хорошего, но сейчас он затих... Ох, не к добру это.
Лекса вздрогнула, когда услышала звук сообщения, пришедшего на ее телефон.
Скажи, а что вы видите, когда все это происходит? - писал Риз.
Вслух при Майлзе лучше ничего не говорить. Лекса со вздохом начала писать ответ.
Это, скорее, просто показ смерти этого человека. После все прекращается.
Это ужасно, - Риз немного сник, но завел мотор машины, трогаясь с места.
Лекса только замолчала. Она знала, что видеть смерть ужасно. Но лучше бы она никогда не видела этого. Она устало облокачивается затылком о подголовник сидения, прикрывая веки. Все тело было словно налито свинцом и стало таким тяжелым. Лекса знала, что это не болезнь, а нечто иное, но вдруг она ошибается?
Лекса никогда не любила больницы. Этот запах лекарств, от которого иногда хочется блевануть, от снующих туда-сюда местных работников, от пациентов и посетителей. От этого шума, от которого ей хотелось спрятаться. Но они должны подождать результаты анализов, которые здесь можно получить сразу же, как только вы заплатите кругленькую сумму. Им сказали подождать ровно час, и все. Больше ничего. Ее голова сильно кружилась, ее тошнило, но девушка упорно подавляла эти чувства. Она должна быть огурчиком, когда встретится со своей матерью в Бангкоке. Черт, а ведь Лекса не позвонила ей.
Чертыхнувшись, девушка достала телефон из кармана. Но свет вокруг гаснет. Лекса сглотнула, слыша, как люди в коридоре запаниковали, но врачи призвали их успокоиться. Ох, темнота не сулила ничего хорошего. Лекса включает фонарик, чувствуя, как внутри все сжимается, словно в тисках, а желудок скручивает страхом. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и Лекса неловко повела плечами, вставая на ноги.
Вокруг нее были люди, уже хорошо. Никто не сдвинулся с места, бесспокойно перешептываясь. Брюнетка обвела всех фонариком, пытаясь найти Риза, который отошел за кофе. Сзади кто-то дышал, сипло, едва слышно. Брюнетка замирает, опуская телефон. Черт, тело словно не ее вовсе. Она же не хотела опускать единственный источник света, так почему сделала это? Лекса сжала челюсть, глубоко вдыхая, и силой воли берет себя в руки.
Она уже чувствует, как метка кровоточит, а кровь медленно стекает по шее вниз, на ворот футболки и толстовки. Но она подскакивает, почувствовав, как к ранке кто-то прикоснулся. Кто-то холодный. Девушка резко оборачивается, сталкиваясь взглядом с Аароном, который ухмыльнулся. Холод. Вокруг было чертовски холодно, а ее тело словно печка, от него шел сильный жар. Он манил их. Ее жизнь манит их, ее сила, ее личность. Она манит их к себе, сама того не подозревая.
Они рядом. Их много. Все в коридоре. Холод ознобом пробирается в нее, заставляя дрожать. Все вокруг нее мертвы. Эти взгляды пронзат насквозь, их руки тянутся к ней в отвратительным хрустом и холодом. Но они окружили ее. Но вдруг рядом появляется кто-то теплый. Живой. Он зовет ее по имени. Его приятный низкий голос манит, и она в темноте пробирается к нему, через мертвых и уклоняясь от них. Она должна дойти во чтобы это ни стало.
-Лекса! - брюнетка резко открывает глаза, чувствуя тот холод. Пытается сфокусировать взгляд на Джоне, который пытался разбудить ее.-О, Слава Богу.
Что случилось? - сипло спросила девушка, приподнимаясь на локтях. Слабость накатывала все сильнее на нее, еще пуще, чем было.
