– И всегда кто-нибудь ждет, – добавляет она совсем тихо.
– Осталось еще кое-что, вы знаете…
Инара поглаживает большим пальцем маленького синего дракона.
– Поймите, что она ненастоящая. Никогда не была. Меня не существовало, пока я не стала Инарой.
– Зато Инара может стать настоящей. Вам скоро восемнадцать, если вы говорили правду.
Она смотрит на него искоса, и Виктор улыбается.
– Вы можете на законных основаниях стать Инарой Моррисси, но только если мы узнаем ваше реальное имя.
– Ты пережила Садовника и его сыновей, – подчеркивает София. – Даже если твои родители дадут о себе знать, ты им ничем не обязана. Твоя семья здесь, в больнице, и в Нью-Йорке. Твои родители ничего не значат.
Инара медленно втягивает воздух, еще медленнее выдыхает. Снова делает вдох.
– Самира, – произносит она с дрожью в голосе. – При рождении я была Самирой Грантайр.
Виктор протягивает руку. Она какое-то время смотрит на нее. Потом кладет дракона себе на колени и пожимает ее. София берет ее за другую руку.
– Спасибо вам, Самира Грантайр. Спасибо за то, что были честны. Спасибо за то, что позаботились об остальных девушках. И за то, что проявили такую отвагу.
– И такое упрямство, – добавляет София.
Девушка смеется, лицо у нее открытое и блестит от слез. Все-таки день выдался превосходный, решает Виктор. Он не настолько наивен, чтобы думать, что все хорошо. Будет расследование, будет суд, и она не сразу оправится от этой травмы. Многие мертвы, а живым потребуются годы, чтобы приспособиться к жизни во внешнем мире.
И все-таки это славный день.
