— Я-то не скажу, но когда параллели с прошлыми убийствами всплывут, приготовьтесь к тому, что дело заберут из глухой провинции на более высокий уровень. И вот там-то до всех ваших секретов непременно докопаются.
Глава 7
Эд появился ближе к вечеру румяный, спокойный, улыбчивый с большой спортивной сумкой в руках.
— Добрый вечер, Злата! — он церемонно поклонился и, словно фокусник, выудил из кармана пальто скромный букетик фиалок, — понимаю, немного неуместно и всё же, с прошедшим вас днём рождения!
Я машинально взяла цветы. Действительно неуместно, но за подарки принято благодарить.
— Спасибо, Эд, — улыбнулась детективу и, не удержавшись, добавила: — хорошо, что не розы.
Алан поморщился и проворчал:
— Позёр! В своём репертуаре.
— Ты просто злишься, что сам не додумался, — довольно хмыкнул Эд. — Двадцать девять стукнуло, а до сих пор не знаешь, что такое галантность!
— Знаю — показуха!
Эд театрально вздохнул:
— Диагноз ясен: зануда с полным отсутствием романтики. Злата, как вы его терпите? — Он сунул Войничу сумку: — Держи своё приданное, ворчун. Времени на сборы не было, поэтому не обессудь — что нашёл, то и привёз.
— Здесь мои вещи, — ответил Алан на мой вопросительный взгляд. — Я ведь ничего не взял, когда приехал.
Излишне было спрашивать, где он собирается с этими вещами квартироваться. Замок я поменяла, но Войнич в свою квартиру возвращаться не торопился. Да и мне, честно говоря, с ним было спокойнее.
— Хорошо, освобожу тебе полку в комоде и пару вешалок в шкафу. Эд, проходите. Чай, кофе?
— Нет, спасибо, я ненадолго. Надеюсь, все жители Лесогорска живы и здоровы?
— За всех не ручаюсь, но продолжения серии, к счастью, не было.
Мужчины расположились на диване в гостиной. Я поставила фиалки в воду и присоединилась к ним.
— Чем сегодня занимались, юные следопыты? — поинтересовался Эд.
— Не кривляйся, ладно? Злата просмотрела воспоминания продавщицы из цветочного отдела.
— Зачем?
— Цветы на трупе были свежие. Получается, приобрели их в день завоза — в четверг. Мы решили проверить, не было ли среди покупателей знакомых лиц.
— Ну и каков результат? — невольно заинтересовался детектив.
— Ноль целых, ноль десятых. В четверг эти розы купили семь человек, из них я знаю только Таисию Сидоренко. Она живёт в доме напротив. Остальных раньше никогда не видела и понятия не имею, где их искать.
— А не нужно их искать, — отмахнулся Эд, разглядывая меня с интересом учёного, наблюдающего в микроскоп неизвестную науке форму жизни. — Я уверен — тот, кто всё это устроил, вам знаком. Не говорю, что вы близко общаетесь, но хотя бы мельком точно встречались. Значит, вы действительно можете залезть человеку в голову?! Злата, а не хотите ко мне в агентство устроиться? Вы были бы очень полезным сотрудником!
Он вдруг помрачнел и неохотно добавил:
— Только в тот отдел вы зря ходили. Скоро, возможно, найдут ещё один труп с розами, а потом выяснится…
— В отдел не ходила. Встретила продавщицу возле гипермаркета — она вышла покурить. Мы немного знакомы, я её маму от радикулита лечила, вот и поинтересовалась здоровьем бывшей пациентки. Пообщались немного, а потом я как бы вытащила листик из её волос. Только получается зря. Наверное, цветы купили не в Лесогорске. Надеюсь, у вас информация более содержательная.
— И да, и нет. Электронная почта и реквизиты заказчика цветов, как и предполагалось — пустышки. Владельца сайта вычислил. Домен зарегистрирован 9 лет назад на имя некоего Бориса Андреевича Леонтьева, уроженца вашей исторической родины, Злата, и супруга одной из погибших шестнадцать лет назад при известных нам обстоятельствах женщин.
— Была такая: Мария Леонтьева — третья жертва, — кивнул Алан. — О нём что-то известно?
— Немного. Когда-то работал инженером на крупном производстве. Шесть лет назад официально числился сторожем в местной школе. Я позвонил туда, представился другом семьи Леонтьевых, утратившим с ними связь и выяснил, что Борис Андреевич уволен за пьянство. Пьёт он с тех пор, как потерял жену. Из-за этого был лишён родительских прав в отношении единственной дочери Виктории. В результате девочку забрали в детский дом. Сейчас она, конечно, уже взрослая женщина примерно вашего возраста, Злата. Может, вы её помните? В детстве не встречались?
Теперь ясно, что ОРК имел в виду под потерей всей семьи. Сейчас я его даже понимала. Отец отнял гораздо больше, чем десять жизней. Он разрушил будущее целых семьей! Обхватила плечи руками, пытаясь согреться. Холод поселился внутри и никак не хотел уходить.
— Нет. Меня уже в детстве считали странной. Сверстники сторонились, я общалась в основном с соседскими детьми, а одноклассников с такой фамилией не помню.
— Где он сейчас, этот Борис Андреевич? — вмешался Алан.
