Пожелав ей спокойной ночи, я с тоской посмотрела на часы — почти полночь. Снова попыталась дозвониться до Алана и снова безрезультатно. Что же делать?!
Промаявшись в безызвестности ещё двадцать минут, решила отправиться за Войничем. Решение далось не просто. Интуиция его не одобрила, напомнив, как здорово я подставлюсь. Но, пойдя на поводу у своих инстинктов, Алан мог немало дров наломать.
Последняя попытка привлечь его внимание — отправленная эсэмэска с предупреждением: «Я сейчас приеду!» Дозвониться не удаётся, может, хоть сообщение прочтёт. Прочёл. Когда я уже готова была покинуть номер, пришло ответное сообщение от чемпиона: «Не вздумай! Уже возвращаюсь!»
Через двадцать минут он действительно вернулся с виноватым видом нашкодившего подростка.
— Алан! — сил препираться с ним уже не было, просто спросила: — Где ты был?
— Не бойся, в центр не ездил. Здесь неподалёку кружился, я сообщение получил, — он сел рядом и протянул мне телефон.
— Войнич, жду тебя в полночь возле старого кинотеатра, приходи один. Полина! — удивлённо прочитала я. — Это…
— Наш Игрок развлекается, — мрачно кивнул Алан. — Думал, он меня таким образом выманить хочет. Вот и вышел посмотреть, не следит ли кто за гостиницей.
— И как успехи?
— Никак, ничего подозрительного не заметил.
Зато его точно заметили, если слежка всё же имела место быть.
— И как это ты, оказавшись на свободе, не рванул в предполагаемый эпицентр событий? — всё-таки совсем не язвить не получилось.
Войнич нахмурился и отвернулся, пробормотав в сторону:
— Я же не идиот. Думал, он меня выманивает, чтобы до тебя добраться. Как я мог уехать!
Не к месту вспомнилась его фраза из диалога с Эдом: «Я чем угодно рискну, чтобы до этой твари добраться!» А мной, получается, рисковать не захотел? Трогательно. С каких это пор я у него в числе главных приоритетов? От неуместного смущения щекам стало горячо. Этого только не хватало! Неловкое молчание ситуацию не улучшило.
— Ты Громову звонил? — поспешила его прервать.
— Да, только что. У него всё чисто. Никаких трупов.
Мы одновременно посмотрели на часы — полночь закончилась десять минут назад. Через полтора часа возле кинотеатра по-прежнему ничего не происходило, и мы позволили себе немного расслабиться — час икс миновал.
— Попробуем уснуть, — предложил Алан и с сомнением посмотрел на кровать. — Я, пожалуй, лягу на полу.
— Зачем? Здесь достаточно места, а на полу холодно. Заболеешь — мне же тебя потом лечить.
Войнич замялся.
— Как-то это не очень удобно.
— Почему? Мысли твои читать не собираюсь, если об этом переживаешь. Или, может, тебе неприятно находится со мной в непосредственной близости? Я ведь по-прежнему похожа на отца.
Алан посмотрел на меня удивлённо и немного обиженно:
— Злата, я уже давно не ищу ни сходства, ни отличия! При чём здесь это? Хорошо, пусть будет по-твоему, — он вдруг усмехнулся, — надеюсь, ты во сне не толкаешься?
— А ты не храпишь? — не осталась в долгу.
— Вот и выясним, — хмыкнул он, отправляясь в ванную.
— Если сможем уснуть, — мелькнула тревожная мысль.
Ночь ещё не закончилась, как-то не верилось, что она не преподнесёт неприятных сюрпризов.
Я проснулась на рассвете. В номере царил полумрак, но первые лучи восходящего солнца вполне позволяли осмотреться. Алан, уже одетый, сидел на свой половине с включённым ноутбуком. А я вот вообще раздеться не рискнула и сейчас порадовалась этому обстоятельству. Выбираться из-под одеяла в неглиже при нём было бы, мягко говоря, не комфортно.
— Привет, есть новости?
— Привет, — он оторвался от созерцания монитора, — пока нет, звонил Громову полчаса назад. И надеюсь, их уже не будет. Выспалась?
— Не очень. Голова болит — ты храпел под ухом, — не удержалась от подковырки.
Алан неожиданно засмеялся:
— Всего лишь?! Зато ты брыкалась во сне и постоянно стягивала на себя одеяло! Я к утру совсем замёрз — в этой замечательной гостинице отвратительное отопление.
Я посмотрела вниз и смутилась, действительно всё одеяло в моём распоряжении. Что поделать — не привыкла делить его с кем-то.
Судя по хитрому выражению лица, Войнич собирался острить на эту тему и дальше, но телефонный звонок заставил нас обоих напрячься, забыть о шутках. Алан слушал собеседника молча и с каждой секундой разговора мрачнел всё больше.
— Это был Громов? — тихо спросила, когда он отложил телефон в сторону.
— Да, — голос спортсмена казался чужим и звучал отстранёно. — Он только что нашёл тело возле кинотеатра. Его, похоже, на машине привезли и просто выгрузили. Девушка мертва уже несколько часов, убили её в другом месте.
— А…
— Твоих волос при ней не было, зато в телефоне убитой есть мой номер. Помнишь, пришедшую ночью эсэмэску? Её отправили с телефона Полины.
— Всё-таки Полина?
— Да, Громов её узнал, а ещё рядом с телом лежала ручка.
— Но… у меня ручки не пропадали, — удивилась я.
— Ручка с логотипом моей школы, — мрачно уточнила Алан, — в «Авалоне» все такими пользуются. Вполне возможно на ней есть мои отпечатки.
Я устало закрыла глаза. К головной боли присоединилась неприятная тяжесть в висках и затылке.
— Значит, теперь он решил подставить и тебя?
