Все изменилось, когда однажды Костя задержался на работе и отправил побегать вместе со мной Дениса: единственного почти ровесника-оборотня, которого я знала в Ксертони. Именно он открыл для меня бег с новой стороны, и тогда уже трудно было не влюбиться в пробежки.
Я планировала и во время недельного отдыха каждый день пробегать привычную дистанцию, понимая, что для разрядки нужно делать хоть какие-то упражнения. Даже смогла уговорить друга на пару совместных вечерних тренировок в окрестностях спа-центра. Обычно мы с Денисом бегали вместе по утрам вдоль дороги у поселка Буград, но сейчас, когда мы находились в противоположных концах Ксертони, тренироваться вместе было не так-то просто.
Денис в будни ездил на учебу, в каникулы больше обычного помогал в рыболовном магазине своего отца, а в последнее время еще и хлопотал с матерью над цветочным оформлением спа-центра. Словом, забот у него хватало, но мне все же удалось уговорить его иногда по вечерам тренироваться здесь. Задним числом, после вчерашней стычки со Смирновыми, мне уже не казались эти совместные пробежки под носом у вампиров хорошей идеей: Денис едва мог держать себя при них в руках. Не зря Костя ставил его в патруль с собой, другими волками или в крайнем случае со Стасом: с ведьмаками он совсем не ладил.
Звук глухого удара прервал мои размышления: точно что-то увесистое упало на пол. Повинуясь инстинкту, я тут же обернулась и встала в оборонительную стойку, как учил отец, но, увидев причину своего беспокойства, лишь закатила глаза. Каандор стоял, припав плечом к стене рядом с комодом, и с подчеркнутым интересом рассматривал потолок, как бы не замечая меня. Прямо перед ним на полу лежала книга, которую Артур передал мне от Стаса.
– Ну и зачем ты это сделал? – я подняла том с пола и вернула на место. Однако Каандора это не устроило. Не дожидаясь, пока я вернусь к своим занятиям, он демонстративно смахнул книгу с поверхности комода вновь.
– Прекрати, – я погрозила ему пальцем и вновь подняла книгу. Стоило мне попытаться положить ее на место, как Каандор выставил руку, готовясь снова ее сбросить.
– Да что с тобой сегодня не так? Как что-нибудь нужное сделать, так «взаимодействие с предметами физического мира расходует слишком много сил», а чтобы подурачиться, значит, можно их и не беречь?
«Я готов потратить столько сил, сколько нужно, лишь бы ты перестала обманывать себя».
– Обманывать себя? В чем? – я усмехнулась и опустила книгу на место. – Не говори ерунды.
Только я собралась взять купальник и пойти переодеться, как глухой стук раздался в третий раз. Я испытывающе посмотрела в глаза Каандора, которые будто светились изнутри теплым оттенком золота. Впрочем, я прекрасно знала, что и в этот раз проиграю силе его взгляда. У меня никогда не получалось смотреть на него подолгу. Несмотря на окрепшую между нами связь, слияние до сих пор давалось мне с трудом: голова довольно скоро начинала кружиться, если контакт продолжался слишком долго.
«Ты прекрасно знаешь в чем».
– Нет, не знаю. Просвети меня, – с издевкой добавила я. Мне не нравилось это признавать, но Каандор прекрасно знал обо всех мыслях в моей голове. Даже о тех, в которых я боялась признаться себе вслух.
«Он нравится тебе», – Каандор кивнул на книгу, которая оказалась раскрыта посередине.
– И он – вампир, который живет вечно и не ищет в восемнадцать лет ничего серьезного.
«Ой ли? – задумчиво протянул Каандор, словно пытаясь меня заинтриговать. – Готов поспорить, ты передумаешь, как прочитаешь».
– Не собираюсь я ничего читать, – я подобрала книгу, и Каандор резко обрушил сверху свою длинную когтистую лапу, что сильно испугало меня. На секунду я зажмурилась и разжала пальцы, поздно осознав, что Каандор именно этого и добивался. Лапа духа легко прошла руку насквозь, оставляя за собой ощущение легкого холодка, как бывало всякий раз, когда Каандор присутствовал в нашем мире в бесплотной форме. Насколько я знала из объяснений темного попутчика, целиком придать своему телу вес он не смел, сохраняя нетронутым и без того хрупкое равновесие мира. Однако это благое побуждение от мелких пакостей с его стороны не уберегало.
На этот раз книга стукнулась корешком об пол и раскрылась посередине. К своему ужасу, я поняла, что передо мной вовсе не печатный шрифт. Страницы были исписаны от руки знакомым витиеватым почерком. Почерком Стаса.
– Это… что… – начала я и осеклась, поняв, что нет другого объяснения. Единственный вариант ответа идеально подходил под намеки духа, и все же слова застыли у меня в горле.
«Да-да. Дневник твоего дражайшего. Со всеми мыслями. – Каандор шагнул ближе ко мне. – Со всеми тайнами».
– Кто вообще ведет рукописный дневник в двадцать первом веке? – Я присела на корточки, бегло пробегая глазами по строкам на первом листе:
