В период умирания необходимы несокрушимая вера, полная ясность и спокойствие разума.
В субъективном отношении смерть поражает одно только сознание. А что такое исчезновение последнего, это всякий может до некоторой степени представить себе по тем ощущениям, какие мы испытываем засыпая, а еще лучше знают это те, кто падал когда-нибудь в настоящий обморок, при котором переход от сознания к бессознательности совершается не так постепенно и не посредствуется сновидениями: в обмороке у нас прежде всего, еще при полном сознании, темнеет в глазах и затем непосредственно наступает глубочайшая бессознательность; ощущение, которое человек испытывает при этом, насколько оно вообще сохраняется, меньше всего неприятно…
Естественная смерть, в настоящем смысле этого слова, — та, которая происходит от старости, эвтаназия, представляет собою постепенное и незаметное удаление из бытия. Одна за другой погасают у старика страсти и желания, а с ними и восприимчивость к их объектам; аффекты уже не находят себе возбуждающего толчка, ибо способность представления все слабеет и слабеет, ее образы бледнеют, впечатления не задерживаются и проходят бесследно, дни протекают все быстрее и быстрее, события теряют свою значительность, — все блекнет. И глубокий старец тихо бродит кругом или дремлет где-нибудь в уголке — тень и призрак своего прежнего существа. Что же еще остается здесь смерти для разрушения? Наступит день, и задремлет старик в последний раз, и посетят его сновидения…
Вообще, момент умирания, вероятно, подобен моменту пробуждения от тягостного кошмара.
Как бы ни была прекрасна эта жизнь, но и ее когда-нибудь придется оставить; как бы ни была неведома жизнь после кончины, но и ее когда-нибудь придется начать.
Отдайся небытию, если хочешь познать свою сущность.
То, что умирает, — не жизнь. Жизнь — это то, что не умирает.
Если бы смерть была именно такой, какой она представляется нам, то Бог не допустил бы, чтобы она стала одним из законов Вселенной.
Когда придет наш последний час, с какой неизъяснимой радостью мы устремим свой взор к тому, о присутствии Которого мы могли лишь догадываться в этом мире.
Мы представляем себе дух как долину, затянутую густым туманом, что видна с вершины горы. Мы спускаемся в туман, и он принимает зеленый цвет, редеет, обнаруживаются детали: деревья, бегущая вода. Это похоже на переход в дух через смерть.
С высоты небес даже самая безрадостная земная жизнь покажется всего лишь ночью, проведенной в плохой гостинице.
Беды этого мира — лишь недолговечная роса, и не должно душе заботиться ими и не стоит жалеть сил, дабы прилепиться к праведности.
Тот, кто погряз в пороках, да не отчаивается в себе, зная, что попечение земледельца о растениях изменяет их свойства, а попечение о своей душе способно обуздать любые слабости.
Продвигайтесь вперед медленно, преодолевая за один раз лишь одну ступень. Если вы не можете сделать всего сразу, то вашей вины в этом нет. Господь освободит человека из заточения. Даже если вы не способны многого совершить, все же стремитесь привести это в исполнение. Стремление само по себе — великая вещь, ибо Господь «жаждет сердца».
Единственно воля наша или содействует, или препятствует нам спастися. Хочешь ли что доброе сделать? Делай. Не можешь? Желай, и это вменится тебе как дело. Итак, мало-помалу человек сам собою привыкает делать или доброе, или злое.
