Если не можешь потрудиться телом своим, поскорби хотя мысленно. Если не можешь бодрствовать стоя, то бодрствуй сидя или и лежа на ложе твоем. Если не можешь поститься в продолжение двух дней, постись, по крайней мере, до вечера. А если не можешь и до вечера, то остерегайся пресыщения. Если не непорочен ты сердцем своим, то будь непорочен хотя телом. Если не плачешь в сердце своем, то, по крайней мере, облеки в плач лице свое. Если не можешь миловать, то говори, что ты грешен. Если ты не миротворец, то не будь хотя любителем мятежа.
Жизнь веры выше добродетели, и делание ее — не дела, но совершенный покой, и утешение, и словеса в сердце, и оно совершается в понятиях души.
Сердце, исполненное печали о немощи и бессилии в делах телесных, явных, заменяет собою все сии телесные дела.
Есть три вида благочестия: первый, чтобы не согрешить, второй — согрешивши, переносить приключающиеся скорби, третий же вид состоит в том, чтобы, если не переносим скорбей, плакать о недостатке терпения.
Всегда так бывает, что ныне малодушие, а завтра — мужество; теперь печальное расположение, а вдруг — воодушевление; сию минуту страстей восстание, а в следующую — Божия помощь их пресечет. Не таким, как вчера, явишься ты, возлюбленный. Но придет к тебе благодать Божия, и поборет по тебе Господь… Будем же терпеливы, возвеликодушествуем немного, стесним себя и тело свое придавим, порабощая его и далеко от себя отбрасывая страсти.
Думать, что вы пройдете свой путь безошибочно, просто неразумно. По-моему, святитель Тихон Задонский говорил, что в Царство Небесное идут не от победы к победе, а от поражения к поражению, только доходят те, которые после каждого поражения встают и идут дальше.
И после плохого урожая нужно сеять.
Если даже человек совершил грех, он не должен слишком сокрушаться, а лучше пусть, огорчившись сделанным, искренно покается в сердце своем и затем опять возрадуется в Господе.
Тяжко не падение, а то, чтобы, упавши, лежать и уже не вставать… помыслами отчаяния прикрывать слабость воли.
Один брат спросил авву Сисоя: «Авва! Что делать мне? Я пал». Старец отвечал: «Встань». Брат сказал: «Я встал и опять пал». Старец отвечал: «Снова встань». «Доколе же мне вставать и падать?» — спросил еще брат. «До кончины твоей», — ответил старец.
Один брат, одержимый печалью, спросил старца: «Что мне делать? Помыслы одолевают меня, внушая мне, что напрасно я отрекся от мира и все равно спасения не достигну». «А знаешь ли, — ответил старец, — хотя бы мы и не могли достигнуть земли обетованной, нам лучше сложить кости в пустыне, чем возвратиться в Египет».
Зло не может позволить себе роскоши быть побежденным; Добро — может.
Мы не должны бояться. Бог идет к победе через наши поражения.
Достигши границы зла, когда окажемся в крайности греховной тьмы, мы снова заживем в свете, потому что природа благого превосходит зло, как беспредельность — меру.
С веселием взираю на Господа, даже когда посылает мне скорби, радуюсь, что через печали делает меня легче, как золото, которое было смешано с прахом и потом очищено. Мужество есть твердость в опасностях.
В человеке тварь и творец соединены воедино… — понимаете ли вы, что это противоречие? И понимаете ли вы, что ваше сострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформировано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, — к тому, что страдает по необходимости и должно страдать?
Жизнь человеческая подобна железу. Если употреблять его в дело, оно истирается; если не употреблять, ржавчина его съедает.
