— Печальной, — повторил Адам и усмехнулся. — По ней бедолаге Змею как-то уж сильно не везет с женщинами. Моя мамаша свалила в неизвестном направлении с новорожденным мной и долго требовала нереальные алименты. А когда Змей меня все-таки отсудил, она демонстративно наглоталась таблеток — к счастью для меня, не откачали. С тех пор я французов и не люблю. Из-за матери. Но не торопись радоваться. Твоя вообще актрисулькой была. Скандальной причем. Нагуляла тебя до встречи со Змеем, а он возьми и привяжись к чужому ребенку. Даже алименты на твое содержание платил после развода, причем добровольно. Тут, правда, тоже свезло — актриса разбилась на машине, ибо вождение в нетрезвом виде не зря во всех мирах запрещают. Ну, в нормальных пригодных для жизни мирах. Так вот, тебя после забрала тетка, естественно, в надежде на алименты, и Змею снова пришлось судиться. Теперь куда дольше, чем за меня. Снова выиграл, как понимаешь.
— Кто, блин, это все придумал? — спросила Ева, потирая лоб, дабы не убиться фейспалмом от услышанного.
— Стефани, — мальчишка снова пожал плечами, за что получил ощутимый тычок в руку.
«Некоторые привычки неискоренимы» — вздохнул за нее «голос разума».
— Стефани?
— Ну, я когда поиски завершил, бэкграунд никак подобрать не мог и решил по старой памяти «спросить» у нее. Мне вон какую создала — в городе не удивляются, чего я такой нелюдимый. Мол, мамочкино наследие никак не изживу. Несложное ментальное воздействие, и за чашкой кофе она выдала прелестную слезливую историю. Шапшу затем ту подшлифовала, и получилось совсем складно. Да, моя бедная девочка?
— Иди ты, — шутливо отмахнулась Ева. — Вместе со Стефани. А чего она, кстати, с такой фантазией книжки не пишет?
— Людей сложно придумывать. Куда проще про них.
— Ну не знаю… Хотя… Может, она и это не сама сочинила? Допустим, в книжке какой вычитала?
— Попадался любовный роман со схожим сюжетом?
— А их чего — запоминать надо было? — искренне ужаснулась Ева.
— И о каком разочаровании может идти речь, когда ты такая очаровашка? — усмехнулся Адам и взъерошил ей волосы, явно в отместку.
Пока думала, стоит ли возмущаться, что зря утром причесывалась, вернулась Стефани со стопкой одежды. Ладно, посмотреть на недовольное лицо мальчишки будет весело, когда администраторша попросит его улыбнуться при демонстрации какой-нибудь из принесенных футболок с токсичными принтами. Но он, как назло, не выглядел сердитым или хотя бы смущенным, наоборот, заинтересованным, и всякий раз, выходя из-за ширмы, разворачивался к Еве, чтобы получить ее одобрение. И ведь шикарно выглядел!
«Подлецу все к лицу» — философски заметил «голос разума», и она почти увидела, как тот разводит руками, мол, что поделать.
Вот интересно, это Стефани такая молодец, что подобрала ему одежду впору, несмотря на личину, или все-таки магия? Заходит наш мальчик в примерочную, задергивает шторку, щелкает пальцами и вуаля! Идеальный идеал, тащите папарацци — такие кадры пропадают! Впору позавидовать вслух, только ведь и Еве ее шмотки вполне подошли тогда. Да и сейчас тоже. Ну, пуховик и ботинки, за которыми они сюда, собственно, и зашли. С шапкой только проблема вышла, вернее ничего не понравилось. Она всегда к ним придиралась, в итоге сжалилась на администраторшей и взяла три самых универсальных, в конце концов, не красоты же ради покупается, а чтобы выйти в зимний сад.
Конечно, пока выбирала, пропустила, как Адам примеряет куртки. Жаль, могло получиться весело. Только он уже договаривался со Стефани о доставке, тем самым обозначая, что веселье кончилось. Обидно, досадно, но что поделаешь? И вообще, они же сюда для дела заявились, вот о деле думать и надо! Думай о деле! Думай! Думай-думай-думай!
Взгляд, дабы не дать мозгу загореться от усердия, зацепился за стопку рубашек, которые вроде как принесли для Адама, но остались нетронутыми. Сверху лежала фланелевая красная в клетку, мягонькая на ощупь, очень приятная. И не взял. Нет, ну вот как он мог? Ничего, сейчас она это дело исправит. Заставит примерить и добавить в покупки как миленького! По крайней мере, развернулась она именно с такими мыслями, а мальчишка возьми и спроси:
— Ты в винладские лесорубы, что ли, решила податься? — Еще и скептическое выражение на лицо натянул, словно сейчас отчитывать ее вкусовые предпочтения начнет.
«А вот фиг тебе!» — ощетинился «голос разума».
Она развернула рубашку и подняла на вытянутых руках, чтобы Адам со Стефани ту как следует разглядели.
— Хочу! — заявила Ева и потрясла добычей.
— Серьезно? — не поверил Адам, она кивнула.
— Может, хотя бы подберем другой размер? У нас вроде бы похожая женская модель где-то была, — примирительно предложила Стефани, но Ева оставалась непреклонной:
— Эту хочу! Викингом буду. Уплыву в Винладию рубить лес, жечь деревни и охотиться на драконов. Или около того. Надо только придумать, чего с нерастущей бородой сделать, но это потом. Сейчас — рубашка! Прям вот совсем сейчас. В ней уйду!
— Ладно, — согласился Адам, и запал сразу схлынул.
Чего, собственно, разорялась тогда? Не ради слабых возражений Стефани же: