Может, мы ещё встретимся. По воле случая. Когда пойдёт дождь...Они повстречались дождливым утром в тихом саду. Старшеклассник Такао, мечтающий стать башмачником, и загадочная молодая женщина Юкино. Преодолевая сомнения, оба пытаются двигаться вперёд. Каковы будут их первые шаги навстречу друг другу?Роман по мотивам анимационного фильма «Сад изящных слов», снискавшего восхищение зрителей, написанный самим режиссёром Макото Синкаем. Книга включает множество эпизодов, которым не нашлось места в фильме, и подробнее знакомит читателей с персонажами, мастерски воссоздавая мир произведения в деталях.
Дождь; натёртые ноги; грома бог.
«Никогда с таким не сталкивался, пока не перешёл в старшие классы», — думает Такао Акидзуки.
Чужие зонты, с которых течёт на обшлага форменных школьных брюк; запах нафталина, въевшийся в чей-то костюм; тепло чужих тел, прижатых к твоей спине; поток воздуха от кондиционера, грубо и бесцеремонно дующего прямо в лицо.
Он уже два месяца ездит по утрам в битком набитом поезде, но при мысли, что эти мучения продлятся ещё три года, к сердцу подступает отчаяние. Чтобы не опираться на соседей по вагону, Такао твёрже ставит ноги на пол и так сильно стискивает ремешок поручня, что немеют пальцы.
«Век бы сюда не соваться», — раздражённо думает он.
Такао вспоминает маньяка-убийцу из манги, которую брал почитать у старшего брата, и представляет, как бы ему сейчас полегчало на душе, расстреляй он всех вокруг из пулемёта. Впрочем, нет, тут же поправляется он. Мечтать не вредно, но, если такое случится, быть ему среди убитых, в массовке. Обычный, ничем не примечательный пятнадцатилетний мальчишка.
Поверх частокола голов, за узкими, наглухо закрытыми окнами вагона виден проплывающий мимо мокрый город. На тусклом фоне плотных дождевых облаков выделяется лишь освещение в жилых домах и конторских зданиях. Отражение экрана телевизора, показывающего новости, на поверхности обеденного стола; облегающая юбка девушки, готовящей на офисной кухне; выцветший плакат на стене; зонт над головой человека, выбегающего с велосипедной стоянки. Мелкие обрывки чьих-то жизней один за другим проносятся перед глазами. Такао чувствует, как этот неудержимый поток неизвестности захлёстывает его с головой, и оттого раздражается ещё больше.
Пятнадцатилетний мальчишка, который ничего не знает о жизни.
Поезд наконец-то плавно поворачивает направо, в просветах между домами появляются группы небоскрёбов, и Такао, словно он того и ждал, закрывает глаза и начинает медленно считать про себя. Один, два, три, четыре... Когда он доходит до восьми, раздаётся низкий гул, а вагон коротко вздрагивает от порыва ветра. Такао открывает глаза и видит на соседнем пути встречный скорый поезд линии Тюо: его окна мелькают, как кадры на киноплёнке.
Всегда в одно и то же время.
«Ещё две минуты до того момента, как меня выпустят из этой адской коробки», — нервно думает он.
«Синдзюку... Синдзюку...»
Одновременно с объявлением станции Такао выталкивают на платформу, и он, будто вынырнув из-под воды, жадно втягивает прохладный, напитанный майским дождём воздух. Пока людская волна безжалостно тащит его в сторону лестницы, он поднимает голову и смотрит вверх.
Крыши платформ нарезают небо на узкие длинные полосы, а в нём, за завесой дождя, подобно непокорённому горному пику, вздымается радиомачта на небоскрёбе DoCoMo в Ёёги.
Такао резко замедляет шаг, и ему в спину один за другим утыкаются спешащие люди. Не обращая внимания на недовольно прищёлкивающих языком клерков, он ещё пару секунд стоит на месте и разглядывает дождь и мачту.
Дождь несёт с собой запах далёкого, недосягаемого неба.
Когда Такао решает, что сегодня никакие силы не заставят его ехать на метро, накопившееся раздражение сходит на нет.
Он спускается по лестнице линии Собу, поворачивает в сторону, противоположную от перехода на ветку метро Маруноути, быстро проходит через турникет центрального восточного выхода и, чувствуя прилив бодрости, взбегает по ступенькам к торговому центру Lumine Est. Резко открывает прозрачный виниловый зонтик и выходит на улицу. В ту же секунду купол зонта, превратившись в подключённый к небосводу динамик, начинает наигрывать музыку дождя.
Слушая умиротворяющий стук капель, Такао пробирается сквозь толчею возле юго-восточного выхода со станции. С утра в Синдзюку среди толпы направляющихся на работу служащих кто только не попадается. Мужчины и женщины, ещё недавно ублажавшие посетителей ночных заведений и, по-видимому, не протрезвевшие; очередь из дюжины любителей патинко[1], ожидающих открытия игрового зала; группа туристов из Азии, настолько похожих друг на друга, что их можно принять за одну семью; пара косплееров неопределённого возраста и рода занятий в вычурных одеяниях.
«Удивительно, — размышляет Такао. — В ясный день они бы меня бесили. Я бы на автомате мысленно посылал их куда подальше».
Но не сейчас. Наверняка это из-за того, что у всех раскрыты зонты. И дождь поливает всех одинаково. В такую погоду даже он сам, парень в школьной форме, одиноко бредущий по улице, всего лишь часть пейзажа. В поезде он будто попал под злые чары, но теперь они развеялись, не оставив и следа.
