В доме русских выше по улице светилось несколько окон, и внизу и наверху, Нихат старательно не смотрел в ту сторону, а впрочем, за соснами и оливами с того места, где они были, все равно ничего не разглядеть… а если и разглядеть, то лучше не надо! Чужое счастье лучше не видеть, а ведь даже если она просто моет посуду, а он просто читает газету – это и есть счастье, что же еще?
Шумел ветер, звенели цикады, на углу странным зеленым светом светился куст, разросшийся так, что фонарь оказался у него внутри.
Они обошли дом адвоката – тишина, темные камни выделяются на светлом песке.
– Ладно, ты иди, отдохни, – сказал Кемаль. – Лучше, и правда, завтра. Сейчас их по отдельности не застанешь, так что нет смысла. Давай лучше выспимся, и к англичанину с утра надо бы…
Айше и Мустафа сидели в гостиной и о чем-то спорили. Кемаль открыл незапертую дверь, и Айше, вскочив с дивана, бросилась к нему.
– Где ты был?! Опять что-нибудь?.. Я уже звонить хотела, но боялась!
– Ничего, ничего, все в порядке. Кто-то стукнул вашего Криса… да все в порядке с ним, не волнуйся! Мы его в больницу отправили, сотрясение мозга вроде бы.
– Кто его стукнул?! Почему?
– Айше, какая разница, если он тут ни при чем?! Кемаль, послушай, я говорил с ними…
– С Эрманом и Шейдой, – уточнила Айше, а брат посмотрел на нее сердито, чтобы не перебивала.
– Он сказал, – Мустафа помедлил, видимо собираясь с духом, чтобы сказать что-то такое, что лучше бы не то что не говорить – вообще не знать. Не знать и не предполагать, что такое возможно. – Он сказал, что это все правда. Про Эмель. Что она хотела развестись и уехать. Нет, уехать и потом развестись. Что… у нее кто-то был. Другой мужчина. Он сказал, что даже Онур знает, что только я…
«Зачем он все это наговорил? Неужели не мог хоть что-то скрыть, помолчать хоть до похорон?! – возмущенно подумал Кемаль. – Какого черта ему понадобилось все это вытаскивать? Сказал бы полиции, мне, в конце концов, если уж такой… правдолюбец!»
Мустафа встал и нервно заходил по гостиной.
До кухонной стойки – и обратно до двери, до кухонной стойки – и обратно… Айше встревожено следила за ним, а Кемалю вдруг пришло в голову, что его шурин вполне мог так надоесть Эрману своим допросом, так вести себя с ним, что тот не без тайной радости выложил ему все эти факты. Тем более что рядом с ним самим преданная жена, а твоя вот какая была, и нечего так со мной разговаривать и обвинять во лжи – как-то примерно так, да? А если между ними еще какие-нибудь профессиональные счеты: скрытое соперничество, подсчет мелких побед и неудач в делах, количество и качество клиентов… да мало ли что? На поверхности-то вроде как дружба, а внутри – кто знает?
Мустафа дошел до кухонной стойки и вдруг изо всех сил стукнул кулаком по гранитной столешнице. Стукнул – и снова пошел к двери.
– Я не верю ему, – негромко, чтобы не сорваться на крик, и быстро произнес он, – не верю, и все! Вы можете верить, а я… если бы только своими глазами увидел! Господи, да у нее ни времени не было, ни… нет, не говорите, что времени сколько угодно и что это недолго, – он говорил, словно разгоняясь: все быстрее и громче, и так, словно они возражали, а он с ходу отметал все эти возражения. – Недолго, это когда просто секс… когда уже… уже есть кто-то… другой, – эти слова давались ему тяжелее всего, – и тогда да, конечно: договорились, встретились… разбежались!.. но ведь до этого… до всего этого должен быть какой-то… этап, правильно? Если бы мы… ссорились и вообще плохо жили, и она кого-то бы себе… присмотрела, или ее бы кто-нибудь присмотрел, то вот тогда… как я бы мог этого не заметить? Нет, ну как?! Были бы звонки, подарки, хотя бы цветы, хоть раз она упомянула бы нового знакомого – когда еще ничего не было, да? Ну, вот вы, оба, представьте, что один из вас…
– Я идиот, – сказал Кемаль. Мустафа и Айше удивленно и выжидательно посмотрели на него. – Идиот, – повторил он, доставая из кармана поспешно засунутую туда мятую бумажку. – Как она могла планировать с кем-то уехать и… и вообще, если у нее на распечатке ни одного постороннего номера?! То есть постоянного постороннего. Понимаете? Вот, смотрите! Вот ты, вот это Эрман, вот Онур, вот Айше, вот еще какие-то номера, но это может быть супермаркет, чтобы привезли воду, подружка какая-нибудь… мы выясним, но они за месяц не повторяются. А если бы кто-нибудь был… тем более если бы она с кем-то условилась уехать…
– Я и говорю: он врет! Ты должен… – да, я много чего должен: проверить, не было ли у нее второй сим-карты, для особых звонков, посмотреть, нет ли среди ее вещей карточек для телефона, ведь она могла быть осторожна и не пользоваться собственным, но это все потом… а сколько времени отнимет поиск этих мелочей, господи! Официально проверять бесполезно: вторая сим-карта могла быть оформлена на имя любой подружки – кругом тупики какие-то!
