Но до восхода нужно было столько обойти, столько могил осмотреть. Потребуется много недель, чтобы прочесать всё кладбище. Может, даже месяцы, если Ирреель так же не повезёт, как и Парню. Задание вдруг показалось ей невыполнимым.
– Разве всё это не странно? – спросила она, когда они проходили мимо громадного надгробия. С одной стороны его украшал каменный ворон, с другой стороны притулилось маленькое надгробие, увитое железным шиповником.
– Наверное, – Парень смотрел вниз, как будто мог споткнуться о безымянную могилу.
– Как здесь могла оказаться могила без всяких надписей?
– Может, мы ищем могилу преступника. Какого-то нечестивца.
– Мисс Веспер не стала бы искать могилу преступника.
– Уверена? – Парень оглянулся на Ирреель.
Ирреель уже ни в чём не была уверена. Оба замолчали. Ирреель осматривала каждый могильный камень, мимо которого они проходили, и отмечала, что на всех есть надписи, – впрочем, она другого и не ожидала.
Пока они шли по кладбищу, Ирреель пыталась представить, что она внизу, чтобы ориентироваться, как если бы они шли по туннелям. Они проходили ряд за рядом, пока не оказались в дальней западной части, там, где проходил самый старый туннель. На юго-востоке, за забором, опоясывавшим всё кладбище, располагался дом мисс Веспер, ютившийся среди таких же соседних домиков. На северо-востоке, вдалеке от остальных захоронений, были мёртвый дуб и могила мисс Веспер. Пустая.
– Вот отсюда нам следует начать, – Парень остановился между двумя надгробиями. Одно было украшено каменным венком, другое – статуей человека в плаще со склонённой головой. Ирреель подумала о том, не была ли эта статуя раньше настоящим человеком, но быстро выбросила из головы эту мысль.
– Только давай сначала кое-что проясним, – Ирреель закусила губу. – Что, по-твоему, случилось с Н. М. Х.? Если он вернул мисс Веспер к жизни, почему она сейчас одна?
Серые облака набежали на луну. Они летели быстро, и тени легли на лицо Парня. Он провёл пальцем по горлу, как будто перерезал его ножом.
– Наверняка он на дне безымянной могилы.
Ирреель, приоткрыв рот, уставилась на Парня, в ужасе от того, что он мог предполагать такие жуткие вещи.
– По-твоему, мисс Веспер убила его?
Парень прищурился. Его глаза потемнели, как небо перед бурей.
– Это то, чего от неё стоит ожидать. У неё нет сердца.
– Она бы не сделала этого, – настаивала Ирреель. Она вспомнила, что кто-то вырезал сердце вокруг инициалов. – Если она любила его.
– Она никого не любит, – Парень скривил рот.
Комок встал у Ирреель в горле, напоминая обо всём, чего она лишилась. Если бы она уже не знала, до какой степени Парень презирает мисс Веспер и что он ни во что не ставит её одобрение, она бы подумала, что он затаил обиду.
– Она наверняка не помнит, где закопала его, и отправила нас с этим бессмысленным поручением, чтобы мы нашли его могилу и он перестал её преследовать.
Ирреель не хотела дальше спорить, поэтому не стала напоминать Парню, что призраков не существует.
Она вновь и вновь возвращалась к этой мысли: кем мог быть Н. М. Х., если он покоится на дне безымянной могилы – не важно, любила его мисс Веспер или нет? А больше всего на свете Ирреель было интересно, как мисс Веспер прошла через завесу, отделяющую смерть от жизни.
Ирреель позволила этим мыслям настояться, пока она шла дальше, прислушиваясь к костям, зарытым глубоко в земле. За то время, что она провела под кладбищем, Ирреель так хорошо их изучила, что узнавала каждую вибрацию, как будто некая невидимая нить связывала её с мёртвыми. Но ни один из скелетов не звал её и ничего печально не шептал. Все они как будто покоились в мире, там, где они и должны были находиться.
Конечно, Ирреель была этому рада, но, с другой стороны, она испытывала и беспокойство. Что, если здесь вообще нет могилы Н. М. Х.?
Ирреель сжала кулаки, отказываясь думать об этом. Она обогнула ближайшее надгробие, сверля его глазами, как будто кости могли вылезти из земли и нарисовать карту, где была бы отмечена безымянная могила.
Но, разумеется, видела она только давным-давно вырезанные, полустёршиеся буквы, оставленные на камне в память о «доброй душе, слишком рано нас покинувшей». Такая эпитафия могла быть написана на чьём угодно надгробии, расплывчатая формулировка никак не могла помочь им в поисках.
Ирреель с прежним рвением осмотрела надгробие рядом с предыдущим. И так каждое в ряду. Какие-то слова были написаны просто, но от сердца. Другие превозносили добрые дела усопшего или его качества как работника, например «добродушный пекарь» или «искусный замочный мастер».
И хотя всё это напоминало второе знакомство со старыми друзьями, чем больше надгробий осматривала Ирреель, тем более безнадёжным казалось ей задание. У Парня дело продвигалось не лучше, и, обследуя могилы, он ворчал на ходу.
