А на следующий день их принял не кто иной, а папаша Зойки, прокурор города. Тот самый обходительный тип, с которым Анжела уже имела сомнительное удовольствие не так давно лично общаться.
И который, не исключено, натравил на них гопников.
Ребят доставили к нему в обширный кабинет в центре, где товарищ прокурор, облаченный в навевающую ужас форму, принял их, сидя за массивным столом. Он внимательно смотрел на них сквозь очки без оправы, переводя взгляд с одного юного гостя на другого.
Явно давил своим авторитетом и запугивал.
Первым нарушил молчание Валька.
– А врагов народа в свое время тоже в этом кабинете допрашивали? – поинтересовался он. – Здание прокуратуры ведь все то же, если я не ошибаюсь…
Товарищ прокурор, вздрогнув, усмехнулся.
– Не ошибаешься, Валентин Геннадьевич! – сказал он ласково. – Тут допрашивали, а некоторых потом в подвале расстреливали. Тех, которые заслужили!
Валька запальчиво сказал:
– Никто не заслужил, а обвинения были липовые!
Товарищ прокурор заерзал.
– Ну ладно, я не для этого велел вас сюда привести, чтобы о сталинских чистках беседовать.
– А вот я не против! – заявил Валька. – Почему у вас до сих пор нет мемориальной доски жертвам репрессий?
Зойкин папаша поднялся и мягко прошелся по кабинету.
– Итак, дети, вы что-то развели бурную детальность, которая вовсе ни к чему.
Валька не сдавался.
– Мы вам целого педофила отыскали, пока вы баклуши били…
Товарищ прокурор, развернувшись, просверлил его глазами.
– Выбирайте выражения, Валентин Геннадьевич! Мы не на перемене в школе, в конце концов, а в
На перемене в школе, где дочка прокурора издевается над неугодными и принимает комплименты от своей подобострастной свиты?
Валька притих, а прокурор, довольный произведенным эффектом, продолжил:
– За то, что помогли нам взять Груздева, честь вам и хвала. Но он давно у нас был в разработке, мы и сами его вот-вот задержали бы…
Валька фыркнул:
– Ну да, до такой степени был в разработке, что девочек по паркам в кусты регулярно таскал. Он хоть сознался?
Прокурор подтвердил.
– Дает показания. Да, это он, его уже опознала одна из потерпевших.
Уж не внучка ли соседки, та самая, которая называла Анжелу «черной обезьяной»?
И Никитку тоже.
– Так что он понесет заслуженное суровое наказание!
Валька заявил:
– Одного педофила вы с нашей помощью отыскали. Надо найти другого, который… который похитил брата Анжелы!
Прокурор раздраженно ответил:
– Найдем. И не вам, дети, указывать нам, профессионалам, что и как делать. Не путайтесь под ногами, вам самим будет дороже. Педофил мог бы на вас напасть, когда вы к нему заявились, и что тогда?
– А мы могли бы найти у него в квартире очередную жертву и помочь ей освободиться! – парировал Валька.
– Но не нашли же!
Да, не нашли. Как и не отыскали Никитку.
Прокурор обратился к Анжеле:
– Я знаю, что между тобой и моей дочерью имеются кое-какие разногласия…
Ну да, вы всего лишь натравили на нас гопников, а ваша дочурка ненавидит меня невесть за что – а так, в сущности, все в ажуре.
Говорить это Анжела не стала, но это и не требовалось: товарищ прокурор и так все сам понимал.
Сверкнув очками, он сказал:
– Но это все в прошлом! Мне крайне жаль, что все так повернулось.
И кажется, даже не лукавил. Хотя кто его там знает.
– А как с шофером, которого Анжела своими глазами видела?
Прокурор мягко заметил:
– Валентин Геннадьевич, не надо нас учить нашей же работе. Да, уже опросили. У него алиби.
Валька никак не мог этому поверить.
– Что значит алиби? Анжела его своими глазами видела!
Прокурор пропел:
– Вот прямо его и видела? И может это под присягой подтвердить? Точно его, не кого-то другого? Или просто автомобиль марки «Волга», похожий на тот, на котором ее семья за день до этого переезжала?
Анжела была вынуждена признать, что он прав – да, она не могла сказать со стопроцентной точностью, что за рулем был именно тот водитель, что их тогда привез. И сообразила, что даже не помнит, какого цвета был автомобиль, который она видела.
И его номерной знак, в отличие от «Волги» шустрого шофера, она не запомнила.
– А что за алиби? – продолжал настаивать Валька, и прокурор заявил:
– Тайна следствия! Но, так и быть, скажу, что очень и очень солидное. Он выполнял в то время, когда убийство имело место, заказ, и это могут подтвердить свидетели.
– Врут! – заявил Валька. – Ну, может, не специально, просто время перепутали. Да и время убийства что, с точностью до получаса известно? Ему на «Волге» туда-сюда смотаться ничего не стоило, город у нас небольшой…
Отец Зойки заявил:
– Может, мне уйти в отставку, а вы, Валентин Геннадьевич, на мое место сразу взгромоздитесь?
Валька заверил, что пока у него нет диплома о высшем юридическом образовании,
– Ну и на том спасибо, Валентин Геннадьевич. Алиби мы, конечно, досконально проверим, но причин сомневаться в его подлинности нет. Заказ был многочасовой, так что никуда смотаться подозреваемый не мог. А время убийства установила судмедэкспертиза, так что мы работаем вполне себе по всем правилам.
Валька все же не сдавался.
