Показ коллекции Жана-Поля Годо был грандиозным событием. Проходил он в одном из палаццо, который был декорирован под фабричный цех. Анжела не рискнула задать вопрос: если был нужен фабричный цех, то отчего нельзя было сразу в таком шоу и устроить?
Мэтр – невысокий, стильно одетый, вечно занятый – даже перебросился с ней несколькими словами по-английски.
– О, вы та самая красавица из Москвы! Как хорошо, что вы приехали. Вы – просто чудо!
Мама Нина, присутствовавшая при этом разговоре, была потрясена, а Анжела небрежно сказала:
– Наверняка он подобное каждой говорит!
Сам показ коллекции был для тех, кто присутствовал в зале, незабываемым событием, а для моделей, которые всего несколько мгновений шествовали по подиуму, а большую часть времени торопливо переодевались за сценой и терпеливо ждали своей очереди, рутиной.
Но только не для Анжелы. Оказавшись на подиуме, под светом юпитеров, она растерялась. Однако на автомате прошлась туда-обратно и вернулась.
Еще три выхода.
Во время последнего она и упала: даже сама не поняла, как это произошло. Оказавшись на скользкой поверхности подиума, Анжела поднялась, с вымученной улыбкой сделала еще шаг – и
Все, в Милан ее больше
Лучше бы писала сегодня в школе выпускное сочинение,
Сразу после окончания показа Анжела, быстро натянув свою повседневную одежду, скрылась из гардеробной.
Никакой тебе афтерпарти, никакого шампанского и болтовни с мэтром на вечеринке.
Тем более шампанского Анжела все равно не пила.
Мама Нина принялась ее утешать, а Анжела заявила:
– Ну, карьера моя закончилась, не успев начаться. Когда у нас самолет в Москву? Мне еще надо к сочинению подготовиться…
На выходе из палаццо их перехватила одна из помощниц мэтра.
– Жан-Поль хочет с вами поговорить! – сказала она и сверкнула, как показалось Анжеле, весьма злобно стеклами очков.
Пришлось вернуться в зал, забитый разношерстной публикой из мира моды, и к ним подплыл мэтр с бокалом шампанского в руках.
– Это грандиозный успех! – произнес он, и Анжела еле сдержала вздох: зачем издеваться-то над ней?
Он протянул бокал шампанского Анжеле, а та передала его маме Нине.
– Это было
Хорошо, что за прошедший год она существенно подтянула свой английский и могла на нем вполне сносно изъясняться.
– Это было грандиозно! – заявил мэтр. – Твое падение – это финальный аккорд в симфонии буйства и экзальтации. Это то, чего не хватало. Я решил – теперь на моих показах модели всегда будут падать. Надо разработать драматургию!
Анжела не верила своим ушам: она-то считала, что все испортила, а мэтру это очень даже понравилось.
– Кстати, ты ведь знакома с директором итальянского «Вог»?
Анжела знакома не была.
– Она от тебя в полном восторге! Я тебя представлю!
Сочинение, перенесенное на пятницу, Анжела написала на «отлично».
На вручение аттестатов и выпускной она не пошла – присутствовала на новом показе другого модельера, на этот раз в Париже.
В конце лета Анжела сказала маме Нине:
– Ты не против, если… если я сниму собственную квартиру?
Та, обняв ее, даже прослезилась.
– Конечно же, нет! Я ведь так за тебя рада!
Как оказалось, заказы от иностранных модельеров приносят доход – и весьма существенный.
Ванька накупил глянцевых журналов, где, пусть и в числе прочих, и далеко не на первых страницах и уж точно не на обложке, имелись фото Анжелы.
– Моя сестра – супермодель! Это так круто!
Анжела мягко его поправила:
– Модель, но уж точно не
Та красовалась на обложке одного из журналов, купленных Ванькой.
– Может, еще и нет, но скоро станешь.
Анжела в этом сомневалась: нет уж, то, чем она занималась, было приятным и щекотавшим нервы занятием. И даже весьма прибыльным.
– Не стану. Однако если пока получается, почему бы и не поработать?
С «сестренкой» все было гораздо сложнее. Нина-младшая по-прежнему наотрез отказывалась с ней общаться, и Анжела даже испытывала перед ней вину, хотя понимала: причин для этого никаких нет.
Войдя в комнату «сестренки», в которой громыхала музыка, она увидела, что Ниночка красит ногти на ногах.
– Стучать надо, корова черномазая! – заявила та, даже не глядя в ее сторону.
Анжела усмехнулась:
– Разве коровы бывают черномазые?
«Сестричка» буркнула:
– Бывают, и ты – лучший тому пример! Чего приперлась? Катись в свой Париж!
Несмотря на крайне нелюбезный тон, Анжела не уходила.
Ну да, она, не помышляя об этом, стала моделью, а только этого и желавшая Нина – нет.
И она сдала выпускные на одни «пятерки», а «сестренку», лишь бы избавиться от нее, с трудом вытянули на «трояки».
– Хочешь со мной в Венецию полететь? – спросила она.
Следующий показ мод должен был произойти именно там.
Хмыкнув, Нина заявила:
– Да катись ты сама в свою Венецию! Мне и в моем Митино хорошо!
