Харпер опустила глаза.
– Да какая разница? Как только полиция обо всем узнает, меня арестуют вместе с остальными. И я это заслужила.
– Откуда они узнают? Я ничего никому говорить не собираюсь.
– Тогда Даррен скажет. Свалит всю вину на меня. Он хочет, чтобы я заплатила, и обязательно втянет меня в это дело.
– Не думаю, что он это сделает. Ведь тогда ему же будет хуже. Ты еще несовершеннолетняя, не забыла? У Даррена сейчас и так проблем хватает, вряд ли ему нужны новые неприятности. Думаю, вся эта история останется между нами. А если нет… я за тебя заступлюсь. Тебя не было в Коллатоне той ночью, и если банда Даррена учинила этот разгром, чтобы наказать тебя за непослушание, – это говорит в твою пользу. Я не дам этой истории уничтожить твое будущее, Харпер. Я этого не допущу.
Глаза Харпер снова наполнились слезами.
– Посмотрите, чего это всем стоило! Вы валяетесь здесь с дыркой в груди. Сад разрушен.
В палату вошла медсестра и сказала, что время посещения закончилось.
– Ты ведь поможешь им, правда, Харпер? – сказал мистер Пи, когда она собралась уходить. – С садом?
Она посмотрела на него и прикусила язык, не позволяя себе ответить отказом. Он жив. Он помогает ей, даже находясь в больнице, куда попал по ее вине. Она всегда будет верить ему.
– Ты ни в чем не виновата, Харпер, – сказал Кас, словно прочитав ее мысли. – Ни в чем. Но если ты поможешь вернуть сад к жизни, это будет очень хорошо. Это будет просто замечательно, правда?
Луиза все время чувствовала себя измотанной. Она ничего не могла заставить себя сделать. Тем временем день свадьбы приближался, Джо и Нилу была нужна ее помощь. К тому же ей пора было найти жилье и работу. Но любое действие лишало ее последних сил и заставляло заползать обратно под одеяло. Она спала сутками, отгородившись от всего мира.
Она снова пошла на терапию. Луиза общалась с психологом в «зуме», чтобы не выходить из дома. Терапия помогала, но прогресс был медленным, и это еще больше ее расстраивало.
– Это не меня там ранили! – твердила она. – Со мной все отлично. С ним тоже все в порядке, ну или скоро будет. Все это просто нелепо. Почему я не могу взять себя в руки?
Психолог говорил про ретравматизацию и советовал быть терпимее к себе, но Луиза не могла.
Через две недели Кэт наконец перестала писать ей – видимо, поняла, что отвечать Луиза не собирается. Она даже не читала ее сообщения – сразу удаляла. Оуэн тоже пробовал достучаться. Было еще одно послание от кого-то с инициалами К. П. Луиза не сразу догадалась, что это леди Кэролайн, которой Оуэн, видимо, дал ее номер.
«Луиза, если вам что-то нужно, если я могу как-то помочь, дайте знать».
Ей она тоже не ответила.
Джо поддерживала сестру, несмотря на плотный график и приближающуюся свадьбу.
– Мне нужно найти новое платье, – пробормотала Луиза. – Для церемонии. Извини – я, конечно, сама за него заплачу, потому что…
Джо заставила ее замолчать, заключив в объятия.
– Не думай об этом сейчас. Все как-нибудь образуется.
Она о многом старалась не думать. Прежде всего, о Касе, который так хотел изменить жизнь своих учеников и мечтал дать каждому из них шанс. Который бесстрашно шагнул в адское пекло и протягивал к бандитам руки, пытаясь достучаться, успокоить, образумить. Который вглядывался в ее лицо в напряженной тишине больничной палаты; вглядывался в страхе – но не за себя, а за нее. Который чуть не умер у нее на руках в изувеченном саду, которому было отдано столько сил. Этот кошмар мучил ее почти каждую ночь: выжженный дотла сад, развороченный асфальт, битое стекло, раздавленные растения. Только те, кто никогда не испытывал боли, могут сказать, что лучше любить и потерять, чем не любить вовсе, думала Луиза. Лучше не рисковать. Мир – жестокое место. Но нельзя отнять то, чего у тебя нет. Как она могла забыть эту простую истину?
Прошло три недели.
– Лу! – донесся снизу голос Джо. – Ты должна это увидеть.
– Я занята. – Луиза читала детектив Джайлса Бланта из цикла про полицейского Джона Кардинала. Непреходящая тоска героя по умершей жене утешала ее, хотя она не смогла бы объяснить почему. – Это может подождать?
– Нет! Спускайся, а не то все пропустишь.
Сестра сидела на диване в гостиной напротив телевизора.
– Смотри! В местных новостях показывают твою Харпер.
Луиза перевела взгляд на экран. Даже если бы ей удалось забыть короткую черную стрижку и вызывающее выражение еще совсем юного лица, титры не оставляли сомнений в том, что Джоанна права: «Харпер Диксон, учащаяся местной школы и волонтер садового проекта».
– Ущерб просто колоссальный, – говорила журналистка. – От сада почти ничего не осталось.
– Да, – согласилась Харпер, и в ее темных глазах мелькнула ярость. – В результате нападения сад сровняли с землей. Можно сказать, что сейчас все даже хуже, чем когда мы только начинали.
– Но тогда… простите за прямоту, но сам собой напрашивается вопрос: вы действительно думаете, что можно начать сначала? Оно того стоит?
Харпер скрестила руки на груди и плотно сжала губы. Луиза следила за ней не отрываясь.