Ее слова вызывали движение воздуха, и Далтону казалось, что по щекам водят мягкой щеткой.
– А над чем еще ты работаешь?
– Именная табличка для офисного стола, комплект бокалов…
– Для вина? Боже мой, надеюсь, тебя не тянет их опробовать?
Она захихикала.
– Я правда не пью.
– Все пьяницы так говорят. – По лицу Чарити пробежали недовольные морщинки, и Далтон положил руку на ее плечо. Впрочем, не стоило его руке заходить так далеко. – Я просто дразню тебя. Не обиделась?
– Я нервничала. А когда я нервничаю, я не ем.
Кончики волос щекотали его шею. Вот это уж совсем некстати.
– Так ты не ела с завтрака?
– Со вчерашнего дня.
Далтон нахмурился.
Чарити повела плечом, и одеяло между ними натянулось.
– Когда я работаю, не замечаю времени.
– Так нельзя. Вредно для здоровья.
– И потому я окосела после двух или трех бокалов мерло.
Ее веки заметно потяжелели.
– Обещаю лучше питаться, – выдохнула она. – И запирать двери. Черт возьми, ты правда как старший брат.
– Повернись, – скомандовал Далтон. Чарити на секунду распахнула глаза, однако подчинилась без лишних вопросов. Перекатилась, устроилась поудобнее и затихла. Тогда он подложил руку ей под голову, придвинулся ближе и вытянулся вдоль ее тела, так что между ними ничего не осталось, кроме одежды и одеяла.
Прошло несколько секунд, прежде чем Чарити выпустила воздух из легких.
– Далтон, – прошептала она, – ты поговоришь со мной?
Конечно. Чем еще заниматься двоим в постели?
– Мою жену звали Мелинда. Мы познакомились в старших классах. Она была в группе поддержки, а я чуть ли не с рождения играл в футбол. Волосы цвета солнца, а душа… могу поклясться, в душе не обошлось без луны и звезд. Я влюбился с первого взгляда. Увидел новенькую, споткнулся и кубарем полетел по полю. Она засмеялась, но подбежала узнать, не ушибся ли я. Дочь банкира. Обожала кататься на лыжах, мечтала съездить в Европу. И мы запланировали поездку на нашу пятнадцатую годовщину. Копили деньги. Собирались провести там месяц. А в последние две недели к нам должны были присоединиться ее родные и привезти с собой Кисси.
Далтон продолжал гладить волосы Чарити и говорить. И даже когда понял по дыханию, что Чарити заснула, не перестал говорить. Он больше не плакал, просто рассказывал о Мелинде все подряд, начиная с ее любимой пиццы и кончая беспричинным страхом перед пауками. И это помогало. Пустота в сердце заполнялась воспоминаниями быстрее, чем тоской. Далтон как будто восстанавливал справедливость по отношению к жене. Он очень давно не рассказывал о ее жизни. В родном городе все люди спрашивали именно о ее смерти, и в конце концов он сдался. Говорил какие-то банальности, и не всегда ответы соответствовали вопросам. Однако сегодня ночью Далтон вернул Мелинде то, что она заслуживала.
Завтра он поблагодарит Чарити за это. Только сначала отругает за излишнюю доверчивость к посторонним.
Чарити проснулась с жуткой головной болью, но с улыбкой на лице. Пахло беконом и свежесваренным кофе. Она села на кровати, пытаясь прийти в себя, и рассеянно смотрела перед собой, будто не узнавала своей спальни.
Наконец обрывки прошедшей ночи соединились вместе. Далтон. Он был на постели, рядом с ней. А теперь внизу, на кухне, готовит завтрак.
Она вскочила с кровати и стрелой понеслась по лестнице, отказываясь сожалеть о произошедшем. Наверное, именно так было нужно.
Далтон стоял у плиты и напевал.
– Спорим, ты умираешь с голоду? – Он обернулся и мельком взглянул на нее, как будто учуял. Хотя Чарити вошла беззвучно.
Она присела на барную стойку. Все слова вдруг улетучились из головы.
Далтон упер руки в боки.
– Не переживай. Ничего не случилось. Тебе повезло, что я оказался рядом, а то, глядишь, и было бы о чем сожалеть. Торчало бы здесь сейчас это жалкое подобие мужчины…
Чарити принялась грызть ноготь. Не хотелось говорить, что тот парень постоянно пододвигал бокалы с вином. Конечно, нельзя сказать, что она сама не виновата. Не вливал же он алкоголь ей в горло!
– Может, просто забудем об этой ночи?
Искра промелькнула в глазах Далтона, как будто предложение его огорчило. И тут Чарити вспомнила. Он рассказывал о своей жене. И этот рассказ перенес Чарити в волшебный мир, наполненный красотой и настоящими чувствами. А Далтон смог выпустить наружу переживания… Исключительное событие для них обоих.
– Далтон, я действительно рада, что ты был вчера со мной.
– Я тоже. – На этот раз он не обернулся.
Часы, проведенные на солнце, сделали его кожу бронзовой. А кухонной лопаточкой он орудовал просто виртуозно!.. Да, жизнь обошлась с ним несправедливо.
Чарити не заслужила такого друга, как он.
