Так она нанесла еще несколько ударов. По лицу катились слезы, руки начали болеть. Все было как в тумане. Волосы слиплись от пота, в черном платье застряли щепки. Топорик выскользнул из рук, и Чарити упала на колени. Втянула в себя воздух – а вместе с выдохом все страдания, которые она когда-либо испытала, будто хлынули на поверхность. С беззвучным криком Чарити рухнула на землю прямо под деревом.
– Ненавижу, – прошептала она снова и натянула на себя покрывало.
Прошло какое-то время. Чарити слышала колыхание ветвей, но отказывалась выглянуть наружу, пока не ощутила легкое постукивание. Она высунула голову, почти ожидая увидеть танцующих на покрывале эльфов, а увидела всего лишь дождь. Если бы он смыл с нее вину! Если бы он заставил исчезнуть ее боль!.. Увы, магия отказывалась ей помочь.
Лежать на земле было мокро, и Чарити встала, раскинула руки и позволила дождю омыть себя с ног до головы. Так она простояла довольно долго. Дождь кончился, пора было возвращаться домой. Чарити торопливо выбралась из-под кроны дерева, бросила покрывало и помчалась к дому. У двери обернулась, еще раз посмотрела на иву и на грязное бабушкино покрывало, цветным лоскутом лежащее на земле. Девочка промокла и догадывалась, что ей влетит от мамы за испорченное платье. Однако настоящая проблема крылась глубоко внутри. Дерево украло часть ее сердца. Чарити знала, что совершила проступок и вызвала смерть бабушки, но чувство вины, до тех пор камнем лежавшее на сердце, исчезло.
Три недели Чарити прокручивала в голове слова Далтона. Снова и снова возвращалась в тот день, когда стояла рядом с ивой и пыталась найти ключ к разгадке непонятных событий. Наконец она пришла к выводу, что некоторые вещи нужно брать на веру. Например, что мама могла бы измениться к лучшему, имей она правильную мотивацию. А дядя Гарольд, который явно что-то утаивает, со временем раскроет Чарити секрет. К сожалению, от подобных тайн тяжело на душе.
В доме стояла тишина, словно заботливая мать укрыла одеялом уснувшего ребенка. Дэйзи отправилась в постель рано. Вообще, складывалось впечатление, что она пытается наверстать годичное недосыпание. К тому же девушка не очень-то любила Далтона и поспешила уйти, узнав, что вечером он придет. Она сторонилась его с первого дня, когда Чарити велела ей перенести свои немногочисленные пожитки с мансарды в одну из спален на втором этаже. Что поделаешь, ведь именно Далтон ее поймал. Стоило Далтону приблизиться, как девушка боязливо съеживалась, а зрачки ее глаз из голубых становились стальными.
Ничего, все наладится. Сейчас Дэйзи напугана, не доверяет мужчинам. Пройдет немного времени, и они с Далтоном подружатся.
Вот Гарольд с Далтоном уже подружился, причем нашли общий язык в самый первый вечер. А жизнь Чарити с появлением в доме Дэйзи и Гарольда стала полнее и приятнее.
Дядя Гарольд тоже отправился спать. И хорошо – им с Далтоном надо поговорить наедине. Настало время рассказать ему о том, что она пережила под ивой в одиннадцать лет. Может быть, Чарити все восприняла неверно? Почти наверняка.
Далтон пришел, они заварили чай и уселись в гостиной.
Чарити потерла кисти рук, пытаясь справиться со стрессом. И выложила все, начиная с похорон и садового топорика и заканчивая чувством, будто ива похитила часть ее души.
– Я видел отметины на стволе.
– Трудно срубить дерево топором размером с ножик.
В гостиной было тепло. Чарити передвинула канапе поближе к окну. За прошедшие недели она еще больше полюбила гостиную и библиотеку. Сколько сокровищ там обнаружилось! Сначала бабушкина шкатулка с рецептами, потом запас дедушкиных палочек корицы – он постоянно их жевал, после того как решил бросить курить. А еще заначка табака в тайнике за ветхим томиком Эдгара По.
Далтон сидел рядом, опершись на подлокотник.
– Действительно страшно ребенком пережить такое…
– Я не обрезала ветви, и ива забрала бабушку. А потом украла часть моего сердца.
Далтон наклонился к ней.
– Она не украла часть твоего сердца; она просто взяла на себя твою вину.
– Вина моя, и нести ее мне.
– Значит, ты воскресила вину и переложила на себя.
– Что?
– Ива взяла на себя твою вину, а ты со временем вновь возложила на себя ответственность за смерть бабушки.
Верно.
– Это моя ноша, я не могла ее сбросить…
– Ты с ней сдружилась.
Он был прав. Вина составила ей компанию, стала близкой подругой. Единственной подругой, которая ее понимала.
Далтон взял Чарити за руку.
– Я прошел через это. – Он заговорил шепотом, словно боялся пробудить демонов. – Поверь, я прошел через это.
Нет, невозможно…
Далтон набрал в грудь воздуха.
– Когда убили Мелинду и Кисси…
У Чарити все поплыло перед глазами, разом стало нечем дышать.
Он повторил:
– Когда их убили, меня не было рядом. Я уехал в город. Останься я дома, ничего не случилось бы.
У нее перехватило горло. Перед глазами замелькали черные точки. Но из глубины души что-то прорвалось наружу. Чарити сжала руку Далтона.
– Я и представить себе не могу…
