Не зная, что отвечать и вообще что делать, она только чуть качнула головой. Но что-то влекло ее в мансарду. Чарити устремилась вверх по лестнице. Далтон шел следом. Он не произнес больше ни слова, однако был так встревожен, что электрические разряды буквально стреляли ей в спину.
В тесной комнатке Чарити опустилась на узкую кровать в углу, словно впервые увидев это помещение. Неужели сюда приходила бабушка, чтобы побыть одной? Как в убежище или как в тюрьму?.. Далтон так и стоял у двери, его плечи едва умещались в проеме.
Чарити взглянула на него, он вошел и сел рядом. Она положила руки на колени и поделилась всем, что рассказали Джина и Эмили. Не умолчала и о том, как изменилась бабушка в то последнее лето.
Он слушал, иногда кивая и улыбаясь, когда она задавала вопросы, на которые никто не знал ответа. А потом, когда Чарити закончила, произнес:
– Разуму непросто поверить в немыслимые для него вещи.
Она посмотрела ему в глаза:
– Когда мне сообщили о гибели Мелинды и Кисси, мой разум просто отверг услышанное. Я все твердил, что это ошибка. Пытался дозвониться до жены.
– Далтон…
– Наш мозг устроен так, чтобы защищать нас от того, что может больше всего травмировать. Лишь когда в отель приехал мой брат, а полицейские ушли, я осознал, что кошмар происходит в действительности.
– Как ты выжил?..
– Выжить – не самое трудное. Жить в полном смысле слова – вот что практически невозможно. Сначала я ходил в полуобморочном состоянии, затем ушел с головой в работу. А когда понял, что не могу, физически не могу с этим жить, приехал сюда.
– Большинство людей и не осознали бы в достаточной мере, что на самом деле фактически не живут.
Далтон провел рукой по лицу.
– Я до сих пор покупаю книжки-раскраски и цветные фломастеры. Все думаю, что однажды Кисси придет и начнет рисовать.
– А когда ты начал жить в полном смысле слова? И… начал ли?
– После того как побывал под кроной ивы. Когда я попал под дождь из ее слез, что-то во мне изменилось. Я не могу объяснить, что со мной произошло. Это непостижимо… Чарити, обратись к иве. Она поможет тебе.
Чарити покачала головой:
– Нет. Я просто… не могу.
– Может быть, еще не время… – Он коснулся ее руки.
– Здесь, в мансарде, моя бабушка провела последние минуты. – Чарити встала и подошла к двери на балкон, находящейся у противоположной стены.
Далтон последовал за ней. Она открыла дверь, вышла на балкон и посмотрела на море, опираясь руками на шаткие перила. Наверняка после трагедии их заменили. Что могло заставить Мэрилин уйти из жизни? Почему она шагнула навстречу смерти?
– Хочу, чтобы Дэйзи больше никогда не приходила сюда.
– Мы запрем обе двери. – Далтон попробовал раскачать одну из досок. – Завтра я здесь все укреплю.
– Спасибо. Ты настоящий друг. – Чарити была тронута до глубины души. Как бы она справилась без него?
– Мы с тобой нашли друг друга, ты сделала для меня так же много. – В его зеленых глазах блеснуло солнце.
– В таком случае окажи мне услугу.
– Слушаю.
– Ты знаешь, скоро состоится бал. И мне нужна пара, – со вздохом призналась Чарити.
Далтон тихо засмеялся:
– А как же Ред? Он же приглашал тебя на свидание?
Чарити уставилась в небо.
– Несколько недель назад он сообщил мне по телефону, что встречается с женщиной, хозяйкой кафе. То ли Брунгильда…
– Наверное, Бриелла. Почему ты мне не рассказала?
Она повела плечом и отвернулась.
– Стыдно стало.
– Стыдно?..
– Сбежала от мужчины, даже ни разу с ним не встретившись.
Далтон от души расхохотался.
– Он увлекся другой, а ты виновата?
– У меня весьма скудные познания в этой области, – промямлила Чарити.
– Хорошо, я буду твоей парой на балу. Но дарить цветы и все такое прочее не собираюсь. Согласна?
– Можешь просто украсть их из моего же сада.
– Всегда пожалуйста.
– У тебя есть два месяца. Поучись танцам. Я скажу Гарольду, что тебе нужна помощь. – Чарити вернулась в мансарду.
– С чего ты взяла, что мне нужна помощь? – Далтон последовал за ней и запер за собой дверь.
– Я тебя застукала в саду, ты за работой слушал радио и танцевал. Под тяжелый рок. – Она хихикнула.
– А может, я рок-звезда? – Он запер вторую дверь, ведущую в дом, и они направились вниз.
Игра становилась опасной. Луиза сидела на пирсе с удочкой. Гарольд пристроился рядом, как всегда импозантный. Но двадцать лет назад он разбил ее сердце, и хотя теперь она стала другой, в душе Луиза осознавала, что Гарольд в состоянии разбить его еще раз – если она ему позволит.
– Мы недавно ходили пить кофе, так ты вроде не хромала…
Луиза не хромала много лет. И лишь в тот момент, когда она увидела Гарольда, хромота вернулась. Необъяснимо. Видимо, дело в растерянности.
– Чего я только не перепробовала! И гимнастику, и терапию…
А вот Марвин Криди, за которого Луиза вышла замуж после того, как Гарольд в очередной раз ее бросил, считал хромоту частью ее шарма. «Моя птичка-хромоножка», – ласково говорил он.
