– Это не щеночки, – дернул щекой Ворчок. – Они уже взрослые. Вон, смотри, – он указал на толстую голубую самку, – вот эта скоро отрыгнет малыша, а то и двух*.
Каждая зона Сада – отдельная экосистема, любовно выстроенная так, чтобы оставаться цельной и регулироваться без посторонней помощи. Однако живые существа – это не машины, и не всегда можно просчитать все варианты их поведения. Для этого и существуют мальчишки.
– Ай! – Анико прихлопнула у себя на плече византийскую мушку.
Ворчок сразу достал из кармана синтезатор, ввел программу и выдавив получившийся гель, нанес на место укуса.
– Вообще-то здесь никого убивать нельзя.
– Даже кровососов? – удивилась Анико.
– Ага, – вздохнул Ворчок. – Ну, сделаем вид, что я не заметил. Я тоже их не люблю.
– Больно… Тебя кусали? – спросила Анико, поглядывая на свое плечо.
– Нет.
Сигнал от Родиона пришел почти одновременно с появившимся в небе следом. Да что же это такое? Не заповедник, а проходной двор какой-то! Ландийцы хоть сели в предназначенном месте, а эти падают не пойми куда, еще занесут заразу… Все это Ворчок думал, пока несся к точке посадки. Анико прижалась к спине, едва дыша от бешеной скачки.
– Маркировка судна не считывается, – доложил Родион. – Пираты, не иначе. За золотом прилетели. Только я не считаю их выбор локации целесообразным.
– Ты-то откуда знаешь про пиратов и золото? – усмехнулся Ворчок.
– От тебя.
– Постой тут, – шепнул Ворчок Анико, ссаживая ее за высоким кустом у поляны.
Ну так и есть: выжгли просеку, небось, кусок ручья задели, собаки. Из слегка покосившегося корабля на мятую траву высыпались здоровые самцы гроннаров с выступающими лобными дугами и плоскими змеиными носами. А еще – с оружием наперевес. Принялись оглядываться, словно ждали нападения. Гроннары вечно с кем-то воюют, бабушка рассказывала.
– Вы потерпели крушение? – спросил Ворчок, выходя на поляну.
На него тут же уставился десяток дул.
– Веди нас к главному!
– Я и есть главный, – склонил голову набок Ворчок. – В этом секторе. Главнее только бабушка, но к ней я вас не пущу – грязи натащите. Чего вам тут надо?
– Ты совсем не боишься? – несколько удивленно вопросил самый здоровый громила, и пальнул Ворчку под ноги.
За кустом взвизгнула Анико. Следующий выстрел лишь срезал листья поверху, остальные ушли в воздух и землю. Гроннары не поняли, что произошло… Ворчок слегка запыхался: торопился управиться быстрее, чтобы Анико не успела сильно напугаться.
Но она все равно напугалась: большими глазами смотрела на сваленных в кучу гроннаров, прижимала уши и скалилась.
– Не бойся, они уже ничего тебе не сделают, – сказал Ворчок.
Но Анико перевела взгляд на него и попятилась, словно бы напугавшись еще больше. Ворчок недоуменно пожал плечами и решил сложить всех в их жестянку с глаз долой, пока не пришли в себя и снова не полезли в драку.
Они уже начали шевелиться и кряхтеть, когда Ворчок настроил корабельный автопилот на курс в их родную систему и вышел из корабля.
– Отойдем подальше, пуск через две минуты, – Ворчок схватил девчонку за руку и потянул за собой.
Она шла, но явно нехотя. И молчала. Уши все еще выдавали крайнее волнение.
– Кто ты? – наконец, спросила она.
– Ворчок, – удивленно обернулся он.
– А… – она задумалась на мгновение, наморщила брови, – А Яйка так может?
– Ну, может, – признал Ворчок.
– А сколько вас?
– Много. Двенадцать штук, по числу зон Сада.
– А бабушка одна, – заключила Анико. – Почему ты с ней?
Ворчок замолчал, закусил губу. Стало тоскливо и холодно, словно провалился в ледяную шхеру в зоне Д-3. Сзади загремели двигатели корабля гроннаров, тугая полоса дыма перечеркнула небо.
– Я – экспериментальная модель, – нехотя сказал он.
Анико догнала его и пошла рядом, прикасаясь теплым боком.
– Служители Сада должны излучать радость и любовь, – ровно сказал он. – Это чувствуют растения и животные, ощущают в тонкой материи. В детенышах этого больше, чем во взрослых особях. Вот мы и излучаем. То есть, остальные… А я – когда как. – Ворчок вздохнул. – У меня спектр эмоций шире. Ну и другое всякое… В общем, бабушка – наш координатор, а мы следим за Садом.
– Она тоже… такая как вы?
– Нет, что ты! – возмутился Ворчок. – Она настоящая.
– Ты любишь Сад. Это же видно, – помолчав, сказала Анико. – Значит, ты ничем не хуже.
Ворчок хмыкнул и отвел глаза.
– Нельзя сейчас любить, а через час – нет, потом снова, – продолжала девочка. – Значит, ты излучаешь всегда. Красиво? – она внезапно остановилась, показывая в сторону занимающихся закатным огнем облаков.
– Красиво, – согласился Ворчок.
– Ну вот, – улыбнулась Анико и сжала его ладонь. – Любишь же. И бабушку тоже любишь.
– И бабушку, – вздохнул он.
