И она положила руку на живот. Джуд отвел глаза, удивительно, какой он деликатный. И стал рассказывать что-то про Дебору, свою дочку. Этой Деборе пять лет. Клару чужие дети не очень-то занимали. Как-то в них не верилось. И она слушала вполуха, склонив голову в сторону Джуда. Лениво оглядела свои ноги, вытянутые на солнце, заметила, что и Джуд, будто ненароком, смущенно на них поглядывает. Оба замолчали. Клара вздохнула. Потом Джуд снова заговорил, на этот раз о своих заботах. Ревир, мол, его упрекает, что он медлительный, ленивый, чересчур добрый, – а как же ему быть? Все это было как-то связано с делами фирмы и Клару ничуть не трогало. Потом он спросил про новую веранду, и она сразу оживилась.
– Кларк мне ее построит. Я уже все придумала. Теперь мой муж один – полный хозяин всему лесному складу, и я могу взять всего, сколько захочу…
– Очень удобно!
– Кларк любит мне помогать. Он славный мальчик. Ну вот, а после этого мы заведем бассейн для плаванья.
Джуд одобрительно покивал.
– Они все ходят купаться на пруд, – продолжала Клара. – А там змеи, пиявки и полно всякого мусора. Барахло, а не пруд. Еще поранит кто ногу и заболеет столбняком, ведь бывает же так. Бассейн куда лучше.
– Да, наверно.
Клара помолчала минуту. Потом сказала:
– Кречет пошел на охоту.
– На охоту?
– Да. Я так думаю, мальчику охотиться полезно.
Джуд пожал плечами:
– Не знаю. Никогда не любил это занятие.
– Вон как?
– А что хорошего? Стрелять кроликов, птиц… чего ради? – Он посмотрел на Клару без улыбки. – Я не любитель крови. Пускай звери и птицы живут, жизнь и без того штука непрочная…
Клара призадумалась. Потом спросила:
– Кречет иногда с вами разговаривает, верно? Он ничего не говорил про охоту? Или про… про еду?
– То есть?
– Один раз он мне стал толковать, почему он не любит есть, а я над ним посмеялась. Не надо было мне смеяться, – медленно сказала Клара. – Он сказал, когда объедаешь цыплячью косточку, видно, как цыпленок устроен. И после этого уже не можешь его есть. Что-то вроде этого. – Она посмотрела на Джуда, глаза ее сузились. – По-вашему, в этом есть смысл?
– Возможно.
– Вы понимаете, про что он говорил?
– Да, пожалуй.
– А я не понимаю, – сказала Клара. И прислушалась, показалось, что опять послышался выстрел. Нет, все тихо. – Не понимаю я, когда он так разговаривает, будто чокнутый какой-то. Не хватало еще, чтоб он рехнулся. Кречет смекалистый, это и учитель говорит. Он поумней Джонатана, а ведь Джонатану уже пятнадцать. Раньше Джонатан все лазил на чердак читать книжки, а теперь Кречет. Очень он любит читать. Пускай читает, это хорошо, – мечтательно продолжала Клара, потянулась и ни с того ни с сего пощекотала травинкой руку Джуда выше локтя. Просто захотелось его потрогать, даже не то чтобы именно его, а так, кого-нибудь. – Пускай читает, только он от этого делается больно тихий. Может, он все время думает? Мне надо бы знать, про что он думает… может, про то, как он родился и как я тогда жила…
– Он очень умный мальчик.
– А все-таки что это значит? – резко сказала Клара. – Я хочу знать, о чем он думает. Когда он был маленький, было по-другому, он мне все говорил. А теперь ему десять, совсем это немного, он еще ребенок – и все равно почти ничего мне не рассказывает, а я не спрашиваю, я не такая дура. От детей силком ничего не добьешься. Он меня любит, я знаю, а про что думает, все равно не разберешь. Мне надо знать, что он думает.
– Почему вы так беспокоитесь?
– Потому что… не хочу я, чтоб он вспоминал всякое…
Клара отшвырнула травинку. Джуд закурил, предложил и ей сигарету. Нетрудно догадаться, он думает, речь о том, как она жила одна, на содержании у Ревира; а у нее на уме Лаури.
– Мне надо понимать, что он говорит, – сказала она. – Не хочу я быть просто дурой-бабой, просто мама шей. Они тут всегда потешались над Эстер, что она туго соображает. Жди, пока до нее дойдет. Ну а я так не хочу! Мальчишка он сметливый, столько всего читает… Вон там, под стулом, книжка, это он читает. Я ее взяла, хочу тоже поглядеть.
– Что за книжка?
Клара немного смутилась:
– Не помню, как называется.
Джуд перегнулся, подобрал с земли книгу.
– «Естественная история. Рассказы о животных». Что ж, похоже, хорошая книжка.
– Я ж говорю, он животных любит. Один раз нарисовал оленя. Ну и вот, он говорит, что не хочет их стрелять, а разве нельзя иногда рисовать, а иногда застрелить? Муж говорит, охота самим оленям на пользу, не то они перемрут с голоду. Может, и с кроликами так, и с фазанами? От кроликов один вред… Только с чего Кречет взял, что мясо есть не годится? Мне надо знать, к чему он это говорит.
– Спросите его еще раз.
– Так ведь я тогда посмеялась – ты, говорю, чокнутый… Я мужу не сказала, что мальчонка такое говорит.
Ему бы это не понравилось.
– Кристофер до сих пор его боится?
– Он не боится, – отрезала Клара.
– Я хочу сказать…
– Нет, не боится.
