«Сад» растёт сам?.. полностью

И можно видеть по жизни, что после-ельцинский режим в РФ — продолжатель дела П.И.Пестеля и К^О и их «юридического безпредела» со всеми вытекающими из этого факта объективно предопределёнными последствиями: у нас есть иммунитет к «юридической чуме», от которой Запад и США излечиться не могут.

И мимоходом отметив, что “Русская правда” П.И.Пестеля — несостоявшийся аналог “Декларации независимости” США[104], хотя и с запаздыванием на 50 лет, вернёмся к предъистории и истории Соединённых Штатов.

В ходе предъистории США в британских колониях в Северной Америке отчасти управляемо сложились в общем-то уникальные условия, которые обеспечивали объективные возможности реализации идей переустройства и унификации жизни многонационального общества, которые выразил П.И.Пестель в программно-масонском документе, названном им «Русская правда»[105]:

1. Все племена должны быть слиты в один народ.

2. Народы везде бывают таковыми, каковыми их соделывают правление и законы, под коими они живут.

История США от истории всех других государств и обществ отличается своей противоестественностью[106]:

·    США — это единственное общество и государственное образование, искусственно выращенное под прессом определённого законодательства, выражающего определённую концепцию управления обществом, и эта концепция — библейский толпо-“элитаризм”;

·    Во всех других обществах законодательство в своей основе имеет пусть даже и забытую ныне древнюю самобытность и представляет собой продукт её исторического развития, с более (в Европе, Америке (вне США), Австралии, Африке, России) или менее (в регионе мусульманской цивилизации и в остальной Азии) ярко выраженным влиянием политики заправил библейского проекта на культуру и на её юридическую составляющую.

В этой особенности США и состоит суть перезагрузки библейского проекта, начало которой положило «Бостонское чаепитие» (1773 г.) и “Декларация независимости” (4 июля 1776 г.).

История США до конца ХХ века укладывается в принцип, который П.И.Пестель не смог либо не пожелал выразить точно: Законодательство и правление на его основе должны сфор­ми­ровать общество таким, каким мы этого хотим.

Но будучи концептуально безвластным, П.И.Пестель по самодовольству и амбициозности в этом принципе за словом «мы» видел себя самого и своих будущих подельников, а не кого-то ещё — ему лично персонально неведомого, но кто действительно делал глобальную политику[107], но делал её не сам лично, а опосредованно: на территории России — руками П.И.Пестеля и прочих декабристов; на территории США — руками тамошних братанов-масонов; и так — в каждом регионе планеты.

Как было упомянуто ранее в рассмотрении предъистории США, основной целью деятельности Лондонской и Плимутской вирджинских компаний, организованных прави­тельством «Великобратании»[108], было заявлено распространение христианства, что подразумевало интеграцию коренного населения (по крайней мере той его части, что примет христианство) в новое общество, однако реально процесс исторического развития США пошёл иначе.

Некоторые племена северо-американских индейцев действительно приняли христианство, и на этой основе начался процесс их интеграции в общество «американской нации». В результате возникли так называемые «цивилизованные индейцы», которые продолжали жить на землях своих предков. Однако этот процесс завершился не интеграцией коренного населения в общую для всех граждан США культуру, а практически полным геноцидом коренного населения.

«Владения «цивилизованных племён» превратились в маленькие индейские республики, смоделированные по образцу США — со своими конституциями и ветвями власти (президентов по традиции называли «верховными вождями»). Граждане этих республик во многом переняли образ жизни своих белых соседей из южных штатов. Часто это происходило благодаря смешанным бракам с лицами европейского или африканского происхождения (в канун Гражданской войны чистокровными оставались лишь 1/4 членов «Пяти цивилизованных племён»). Богатые индейцы владели плантациями и жили, как аристократы; у некоторых число чернокожих рабов исчислялось сотнями. Рабовладение стало для индейцев своего рода «побочным продуктом» программы федерализации, поскольку на момент её начала оно являлось частью жизни самих учителей-американцев.