Когда все ребята вылезли на берег, он опять предложил игру: лечь на землю и бороться ногами, одними ногами, а руки в ход не пускать. Мальчики повалились на траву, и началась очень смешная борьба. Все смеялись, но пуще всех смеялся Лев Николаевич.
Но вот раздалась команда:
— Одеваться! Одеваться!
Мальчики натягивали на себя штанишки, рубашонки. Но сразу было трудно найти одежду, которую бросали куда попало. Труднее же всего было разыскать цветные повязки, которые при спешном, нетерпеливом раздевании разлетелись в разные стороны.
Ребята кричали:
— Мне оранжевую. Оранжевую. У кого оранжевая? Мне синюю. Где жёлтые?
Учителя тоже разыскивали повязки. И Лев Николаевич с ними. До чего он был доволен, когда ему попадалась нужная повязка!
Он выкрикивал:
— Кому лиловая? А кому белая? Голубая, голубая! Кому голубая?
Мальчикам себе неудобно было приладить повязку. Они обращались за помощью друг к другу и к учителям, а некоторые ко Льву Николаевичу. Он старательно накладывал повязки и делал это так весело, что большинству захотелось, чтобы именно он прилаживал повязки. К нему даже установилась длинная очередь.
Наконец все отправились в обратный путь. Вошли в лес и запели:
В лесу вдруг показались две лошади. На одной сидел человек, а на другой никого не было, и она шла за первой лошадью в поводу. Человек, который сидел на лошади, был конюх, рабочий, он привёл свободную лошадь Льву Николаевичу; дома решили, что Лев Николаевич, должно быть, очень устал от долгой ходьбы, они и прислали ему лошадь. Когда лошади приблизились, Лев Николаевич подошёл к той, которая была приведена для него. Она была горячая, пугливая, косила большими глазами и не хотела подпускать к себе никого, беспокойно перебирала и стучала ногами.
Казалось, Льву Николаевичу не справиться с нею, она опрокинет его. Но Лев Николаевич быстро вплотную подошёл к лошади, и она ещё не успела отскочить от него, как он уже вложил ногу в стремя и мгновенно очутился в седле. Лошадь зафыркала, взвилась, завертелась, метнулась в одну и в другую сторону, но он натянул поводья, лошадь утихла и покорно пошла вперёд. Толстой привык с детства к лошадям. Ездок он был замечательный.
Мальчики были в восторге:
— Ай да дедушка! Как взлетел-то. Вот орёл!
Лев Николаевич уехал, а мальчики с учителями пошли дальше, к усадьбе.
После мальчиков на речку отправились девочки. А мальчики стали завтракать и пить чай возле дома, в парке. Столов и стульев на всех не хватило бы. Все и разместились на траве под высокими липами.
Было два часа дня. Дети с утра ещё ничего не ели. Они порядком проголодались. Сразу поставили семь самоваров. Хлеба, булок, баранок, яиц и разной другой припасённой учителями еды съедено было целые горы. Хорошо было поесть под деревьями на траве! В Туле ведь никогда такого удовольствия не получишь. Лев Николаевич ходил между ребятами и всё не мог нарадоваться на них.
Вдруг небо потемнело, загрохотал гром. Можно было ожидать большого дождя. Надо было укрыть от него детей. Забеспокоился Лев Николаевич. Стал быстро сдвигать на балконе столы, стулья, чтобы освободить место для ребят. Ему помогали учителя, но всех усерднее был он сам. Впопыхах он даже не заметил лампы, висевшей на балконе, и стукнулся об неё головою. Он, лишь потёр лоб рукой и продолжал переставлять столы и стулья. Каждая минута была дорога. Вот-вот хлынет дождь. Но гроза была непродолжительная. Отшумел гром, прошёл дождь, и сразу стало тихо, опять засветило яркое солнце и возобновилось чаепитие. Потом мальчики стали бегать по дорожкам и аллеям парка. Некоторые пошли к турнику, который находился недалеко от дома.
Лев Николаевич тоже пришёл туда. Никто из мальчиков не умел делать гимнастических упражнений. Большинство из них даже турника никогда не видели. Лев Николаевич и решил показать им некоторые упражнения. Он раньше много занимался гимнастикой, а когда у него школа была, то он и своих учеников к гимнастике приучал. Он говорил, что от гимнастики тело крепнет, человек здоровее становится.
Лев Николаевич подошёл к турнику, ухватился за кольца, подтянулся, поднял ноги кверху, выше головы, покачался в таком виде, головою вниз, раза три, потом опустил ноги и спрыгнул на землю.
Ребята глядели на него во все глаза. Потом Лев Николаевич полез по шесту, перехватывая его руками, добрался до середины шеста и живо съехал по шесту вниз.
Мальчики всё не могли на него надивиться и уже совсем обомлели, когда он взобрался на трапецию, покружился на ней раза три колесом и спустился на землю, красный, возбуждённый, тяжело дыша, но улыбаясь — должно быть, и он остался доволен. Мальчики пытались на турнике проделать то же самое, но у них ничего не получалось, и впоследствии они говорили:
— Ох и дедушка! Ну и дедушка! И ходок какой! И на лошадь как вспрыгнул! И на перекладине как вертелся! Бедовый дедушка, шустрый, ловкий! Куда нам до него! Нам за ним не угнаться!
