– Это профессор нашего университета Курбатов. Виктор Иванович попросил помочь, проконсультировать по поводу некоторых парков, – глядя на Лену честными глазами, ответила я.
Мой ответ показался ей убедительным, так как на столе все еще лежали раскрытые книги.
– Твой Виктор Иванович решил стать свахой, – не унималась моя подруга. – Я думаю, он неспроста попросил именно тебя проконсультировать этого профессора.
Я молча пожала плечами – что еще можно было сказать?
– Лен, перестань. Сначала займемся делами, – резко сказал Денис, включая мой ноутбук.
Тут я сама вспомнила, ради чего пришли мои друзья, и, подойдя к Денису, с нетерпением стала следить за его манипуляциями.
– Оль, у тебя принтер подключен? – спросил меня Серов, вставляя диск.
Я кивнула в ответ, доставая бумагу и вставляя ее в принтер.
– Мы сначала скопируем файл на твой комп, а потом распечатаем, – продолжал Денис. – У тебя стоит фотошоп? Может понадобиться чистка. Я не мог долго рассматривать эту вещь, чтобы не привлечь внимание.
Я с волнением ожидала, когда раскроется файл и появится само изображение. Это был момент истины. И мне почему-то казалось, что Олег Александрович думает сейчас о том же самом – нашли мы третью часть партера или нет? И ждет моего сообщения.
– Что вы там надеетесь найти? – скептически заявила Лена, поглаживая Ромео, который сразу же после ее прихода потерял интерес к моим находкам. – Карту к сокровищам? Я не верю в эту чепуху.
Не выдержав, я пошла на кухню – положить шампанское в морозилку и достать продукты, чтобы приготовить ужин. Лена пошла за мной в сопровождении своего хвостатого телохранителя.
– Все пошло, я включаю печать, – крикнул Денис. – Идите сюда.
Выдохнув, я подошла к столу и взяла лист.
«Ну здравствуй!» – мысленно сказала я третьей части нашего партера.
Пока мои друзья с явным непониманием разглядывали гравюру, я соображала, как мне выкрутиться из данной ситуации. Говорить правду я не могла, а врать мне не хотелось.
– Ну, Оль, что ты по этому поводу думаешь? Что это такое может быть? – спросил меня Серов.
– Это офорт, и время его создания не позднее начала XIX века. А что касается самого изображения со всеми надписями и символами, то это полный бред, – высказала свою мысль Лена, видя мое молчание.
И тут я мысленно чертыхнулась: как я могла забыть поразившую меня фотографию партера, которую я видела месяц назад в одном из журналов, посвященном ландшафтной архитектуре. Этот партер находится на территории испанского монастыря Сан-Лоренцо де Трасуто, а сам монастырь принадлежит ордену францисканцев. Партер состоит из мистических символов, выстриженных из самшита, и предположительное время его создания XV век.
«Надо не забыть рассказать об этом партере Олегу Александровичу», – подумала я, а вслух сказала:
– Это план партера, но что обозначают все эти символы, я не знаю.
– Подожди, подожди, где-то я уже видел один символ, – стал быстро говорить Денис. – Оль, ты не выбросила газету со статьей Щеглова?
– Нет.
«Денису в наблюдательности не откажешь. Журналист есть журналист», – мысленно сказала я сама себе, протягивая газету Серову.
– Так я и думал, – радостно проговорил Денис, указывая нам на эмблему ордена розенкрейцеров, красующуюся рядом с заголовком. – Вот он!
– Значит, Щеглов нашел не только письма, но и план, – решила я высказать свое мнение. – Но кто послал ему этот диск?
– Выяснить это нереально, диск без единой надписи, – ответил Серов. – Если бы это прислали по Интернету, то шанс бы был.
– Во всяком случае, это уже что-то, – с искренней радостью сказала я. – Теперь нам есть от чего отталкиваться дальше.
– Оль, это может быть работой Баженова? – спросил меня Серов.
– По-моему, вы занимаетесь полной ерундой, – не унималась Лена.
– Не знаю. Возможно, – уклончиво ответила я на вопрос Дениса. – Раньше ни с чем подобным я не сталкивалась.
– Но ты все-таки покопай по Баженову, – попросил Денис. – Видно, не зря Щеглов им заинтересовался. А я покопаю в другом направлении.
– В каком? – спросила я, чувствуя, что запахло жареным.
– Пока точно не знаю, – загадочно, как истинный журналист, проговорил Серов.
– Что ты хочешь найти? – не унималась я. – Ведь, кроме статьи с сомнительной ссылкой на письма из Публички и не менее сомнительной гравюрой неизвестного автора, у тебя ничего нет.
– Я чувствую, что за всем этим что-то скрывается, – упрямо ответил Серов, начиная заводиться.
– Так, ребята, хватит, – грозно проговорила Лена, появившись в дверях с шампанским и фужерами для нашего усмирения. – Перестаньте играть в тайны мадридского двора, а то шампанское превратится в лед, а я в пламя.
– Ладно, на сегодня тайм-аут, – примирительно сказал Денис и стал открывать шампанское.
«Поживем – увидим», – философски подумала я, убирая со стола книги и приготавливая посуду для ужина.
