– При дифтерии назначают антитоксины, но их у меня нет, да и время упущено… – И Лидди заметила, что доктор Каррит посмотрел на Мэри со странным, не понятным ей выражением. – Единственный оставшийся выход очень рискованный. Я мог бы провести трахеотомию. – На немолодом худом лице доктора лежала тень усталости. Элайза издала ужасный хрип и раскрыла рот, хватая воздух. И тогда Лидди увидела в ее горле на миндалинах белую пленку, похожую на шпатлевку или мастику, словно кто-то бросил ее туда. Так нелепо. Она обняла дочку, пригладила ее волосы – облачко непослушных, спутанных золотых кудряшек, потрогала ее лоб. Он был очень горячим.
– Не надо! Лидди, не надо – ты заразишься! – воскликнула Мэри, но Лидди игнорировала ее. Она покачивала дочку на руках, вдыхая сладкий медовый запах ее мягких волос, гладя ее нежную кожу. Глаза дочки, голубые пятнышки света в полумраке студии, устремились на Лидди. Девочка силилась что-то сказать. Лидди поцеловала ее, Мэри снова охнула, а Нед отвернулся.
Оглядевшись в Голубятне, Лидди увидела валявшиеся на полу или прислоненные к стене холсты, перевернутые и рассыпавшиеся порошковые краски, перистые цветовые пятна всех цветов радуги в этой ужасной сцене. Она осторожно отпустила Элайзу и встала, держась за стену, а когда обрела равновесие, вышла на яркое солнце. Среди зелени громко пели птицы.
– Что – что такое трахеотомия? – спросила она.
– Разрез в горле делают, чтобы проходил воздух, но это очень рискованная операция, – ответил ей и Неду доктор Каррит. – Скажу прямо – одна из четырех бывает неудачной. А девочка очень маленькая. Тем не менее я могу сказать точно, что без операции она умрет. У меня нет антитоксинов, чтобы ее лечить. Без них она умрет. Мне жаль, миссис Хорнер, но я вынужден быть с вами откровенным. Дифтерия – ужасная болезнь, сейчас она случается редко, но там, где вспыхивает, приносит большую беду, особенно детям…
Солнце светило сквозь молодую листву – она появилась, пока они были в отъезде. Лидди повернулась и посмотрела на дом, их любимый дом, на церковь и стену кладбища.
– Как там Ханна? – спросила она через некоторое время.
– Очень неважно. Боюсь, она не выживет. – Доктор Каррит выпрямил спину и вздохнул. Осторожно и ласково улыбнулся Лидди. – К сожалению, вам нужно немедленно принять решение. Я могу выполнить трахеотомию прямо сейчас – миссис Хорнер, времени у нас нет.
– Ради бога, Лидди, ты должна это сделать, – сказал за их спиной мужской голос.
Она вздрогнула, Нед тоже. Они оглянулись и увидели Далбитти, стоявшего рядом с доктором.
– Далбитти? Откуда ты…
– Я приехал… я привез кукольный домик. Я остался тут, с Мэри. – Он взял Лидди за руку. – Милая Лидди…
– Я… я так рад, что ты был здесь, – сказал Нед. Лидди кивнула и поскребла щеку. Что же делать? Уходят драгоценные секунды! Она снова повернулась к Голубятне, к маленькой фигурке на матрасе.
– Я… они были такие счастливые все эти дни, но потом она заболела, – сказал он, не глядя ей в глаза. – Мне ужасно жалко, дорогой мой Нед. – Он положил руку на плечо друга. – Позволь ему сделать операцию, Нед. Ты должен так поступить.
– Хм-м… – сказал Нед, накрыв ладонью руку друга. – Лидди…
– Миссис Хорнер… идите сюда…
Лидди посмотрела в полумрак студии. Маленькая фигурка его дочки лежала неподвижно, прижав руки к горлу.
– Нет, – сказала она. – Никакой операции.
– Лидди…
– Миссис Хорнер… я должен…
– Нет. Она ненавидит ножи, острые предметы, насилие. Нельзя ее пугать. Если ей суждено умереть…
– Лидди, она может остаться в живых благодаря этой операции… – сказал Нед.
– Она не разрешает мне даже подстригать ей волосы. Она не переносит этого. Она умирает у нас на глазах, и ты хочешь держать ее и разрезать ей горло? Ей семь лет, Нед. Она не поймет этого. Простите – я не могу это позволить.
– Лидди, – в отчаянии сказала Мэри. – Ты должна, ты должна позволить ему сделать операцию.
– Миссис Хорнер, – сказал доктор Каррит. – Позвольте мне сказать, что я не согласен с вами.
– Риск слишком велик, а она – она такая маленькая. Она не должна… вы не должны так с ней обращаться. Как с медицинским… трупом. – Такие трупы похищали с кладбищ, это была тема для детских ночных кошмаров. Мисс Брайант часто стращала их.
Ее горло, казалось, тоже перестало пропускать воздух.
– Прорезать дыру в ее горле, хотя она в сознании, разрезать мышцы – нет, я не позволю. Простите.
Она повернулась, снова зашла в каменную постройку и подхватила Элайзу на руки.
