Она купила сладкий перец. Она хотела предложить для просмотра фильм «Лило и Стич», хотя Би всегда игнорировала предложения матери. Джульет свернула на аллею, предвкушая возвращение домой. Впереди были выходные. Она съездит с детьми в бассейн, еще им предстоит чаепитие в честь дня рождения Санди, и Джульет уже пригласила трех его друзей из детского сада: Джорджа, Шарлотту и Артура. (Джульет отметила с интересом и легким удивлением, что в Лондоне никто не давал детям такие же имена, как у членов королевской семьи, а в Годстоу, если не считать приехавшие из Лондона семьи, это был практически закон.) А еще наступала весна. Да, весна.
Подъезжая к дому, она увидела идущую навстречу женщину. Она помахала рукой, съехала на обочину и опустила стекло.
– Онор! Привет!
– Привет, дорогая. Я только что оставила тебе записку.
– О. Зайди в дом, выпей чаю.
– Нет, спасибо, – ответила Онор. Она застегнула доверху куртку, сунула руки в карманы и тряхнула своей пепельной шевелюрой. – Я пойду домой. Брайен готовит карри.
Джульет вылезла из машины и обняла Онор.
– Самая подходящая погода для карри.
– Абсолютно, только он настаивает на том, чтобы блюдо было горячим, так что я смогу съесть только две ложки… вообще-то.
– Онор, ты считаешь, что у моркови слишком резкий вкус?
– Ну морковь вообще ужасная, – ответила Онор. – Отвратительная. Мокрая и одновременно хрустит. Слушай, мне было приятно поболтать с твоей милой Би. Она резала лук и обливалась слезами, бедная овечка. Как ты здорово ее натренировала. Я ни за что не смогла бы заставить Эва готовить в этом возрасте ни за какой чай в Китае, – она улыбнулась Джульет.
– Как он там? – спросила Джульет. – Что слышно от него?
– Он планирует приехать к нам в июне, когда закончит работу.
– Пожалуйста, передай ему, чтобы он приезжал. Мы давно не виделись. Я хочу, чтобы он приехал и посмотрел сад. Скажи мне, что надо делать.
– Вообще-то, я за этим и пришла. Я собиралась спросить, не хочешь ли ты, чтобы я заглянула как-нибудь, и мы с тобой пройдемся по саду и поглядим, что надо сажать.
Все считали, что любовь к садоводству началась у Эва в Соловьином Доме, но свой талант он явно унаследовал от матери, превратившей пустырь за их перестроенным в дом амбаром в изумительный сад, окруженный гибискусом – в память о Ямайке.
– Ой, неужели? – обрадовалась Джульет. – Я буду так признательна. Перед Рождеством я убрала много высохших кустов и подкормила почву. Луковицы уже начинают прорастать, но это многолетники и рассада. Но что посадить на овощных грядках и в оранжерее? И что выживет? Я не стану восстанавливать такой сад, какой был у Грэнди. Не сумею.
– И не надо. Тот сад был продолжением викторианского сада Лидди – сплошные розы, фиалки и рододендроны. Мило, но жутко неряшливо. Пожалуй, я приду в эти выходные, ладно?
– Тогда будет день рождения Санди, – сказала Джульет, поморщившись, но была рада, почти гордилась такой кучей событий. Дни рождения, сад, бассейн, пятничный просмотр фильмов… – Она схватила Онор за руку: – Приходи к нам на пирог, ладно? С Брайеном. Он еще толком и не видел моих детей.
– Ой, с удовольствием. Он тоже будет рад. Ах, ты такая умница, – Онор улыбнулась. – Как замечательно, что ты вернулась. Твой отец – ну да бог с ним… Но Стелла была бы так довольна.
– Здесь я чувствую себя дома. По-настоящему, совершенно, хотя чаще всего не очень счастлива. Такие вот противоположные чувства, понимаешь? – Она почти с отчаянием взглянула на Онор, всей душой надеясь, что она ее поймет. Что хоть кто-то ее поймет. – Просто я не уверена… за детей… что я правильно поступила. И я не уверена, позвонит ли кто-то потом в колокольчик и скажет: «Динь-динь! Ты выбрала правильную дорогу!»
– Конечно, правильную, – заверила ее Онор. – Ты делаешь то же, что и все женщины. Ты смешиваешь то, что лучше для тебя, с тем, что лучше для твоих детей. Мужчины – те умеют это отделять. Мы придем на пирог, а в следующие выходные мы займемся садом, договорились? Только учти, что я суровая наставница, спуску не дам.
Джульет скорчила шутливую гримасу:
– Я все стерплю.
– Ты справишься с чем угодно. По-моему, дорогая моя, ты недооцениваешь себя. Знаешь, твой отец – мой старинный друг, но я думаю, что он и твоя мать могли бы почаще приезжать сюда и помогать тебе. Я говорила ему об этом. Выпей сегодня утром бокал вина. Скажи себе, что ты замечательная, черт побери.
Джульет поехала дальше, улыбаясь, и свернула к дому; в ее голове крутились разные вопросы.
– Привет! – крикнула она, входя. Энни, внучка миссис Бидл, взяла Айлу и Санди и смотрела с ними телевизор. Джульет втянула носом воздух и вдохнула желанный запах лука и чеснока.
