Сад утрат и надежд полностью

– Вот о чем я и говорю. Ты позвала меня сюда, хвастаешься дурацкими сиденьями под окнами и своей ванной, словно ты леди этого чертова особняка, а я какой-то бродяга, который случайно сделал тебе троих детей. И ты – ты даже не знаешь, что творится у тебя под носом, блин! – Его слова застали Джульет врасплох; она заморгала, а он снова захохотал. – Ты притащила их сюда, в эту дыру – мне интересно, Джульет, как ты смотрела на этот дом? Сквозь розовые очки твоей сумасшедшей бабки?

– Этот дом не дыра. – Она медленно покачала головой и посмотрела ему в глаза, позволив, чтобы презрение к нему отразилось на ее лице. Она понимала, что нарушает данное себе обещание не вступать с ним в конфликт, но теперь ей было все равно. – Теперь это мой дом.

– О господи! – Он вытер глаза. Его голос звучал на весь дом, словно Мэтт хотел, чтобы дети проснулись и слышали его. – Ты просто сбрендила, честное слово. Теперь для меня кое-что прояснилось. Например, я никогда не понимал, почему твоя бабка любила тебя больше всех. – Он наклонился к ней, сверкнув глазами. – Потому что вы идентичные. Ты кажешься такой милой и светлой, а на самом деле такая же, как она, – самонадеянная, упрямая, а голову прячешь в песке как страус.

– Ты ничего не перепутал? Это ты завел любовницу!

– Ты сбежала, дорогая моя. – Он засмеялся. – Вот почему это я сейчас диктую тебе условия. Ты забрала детей и сбежала.

– Знаешь что, Мэтт, – язвительно возразила Джульет, – тебе придется забыть об этом, иначе тебя ждет большой шок, когда мой адвокат начнет копать под тебя. Ты плющил меня. Мы давили друг на друга, да и на детей тоже. Особенно на Би. – Она тяжело вздохнула. – Ты ничего не понимаешь. Она хотела сюда поехать. Она даже просила об этом.

Мэтт повернулся и захлопнул дверь.

– Ты даже не знаешь главного про нее, – тихо сказал он, возвращаясь к ней; только теперь от него исходила угроза, и она с ледяным ужасом вспомнила, как он может резко меняться, словно хамелеон. – Ты живешь в своем мире фантазий, ты всегда была такой. С розочкой в волосах. Игнорируя то, что происходит прямо у тебя под носом.

Джульет так крепко сжала зубы, что у нее заболела челюсть.

– Би в Лондоне была словно загнанный зверек. Не говори мне, что я не знаю ее, – возразила она с обидой. – И розы в октябре уже не цветут. Не говори глупости.

Мэтт посмотрел на нее и взял в пальцы ее рыжеватый локон. Волосы заблестели при свете.

– Фин – девочка, – сказал он и разжал пальцы, бросив локон.

– Что?

– Фин. Девочка. Она подружка Би, у них все серьезно. Би призналась мне в этом несколько месяцев назад. – Он снова хмыкнул, отошел и раскинул руки, словно факир, завершивший свой последний номер программы.

Джульет вцепилась руками в спинку стула.

– Девочка. Фин… – Она выдохнула воздух и почувствовала холодок под ложечкой. – Да, конечно… – Она прижала пальцы к губам. – Конечно. Как я, глупая, раньше не догадалась!

– Вот это я и имел в виду. – Он пристально смотрел на нее.

– Почему ты мне не сказал? Как ты мог… – Она бессильно уронила руки и мрачно сказала: – Я не понимаю тебя.

– Она просила никому не говорить. Вот я и не говорил, к тому же ты живешь в мире фантазий. Ты никогда не говоришь с твоими родителями. Что это такое? Твоя бабка совершенно выжила из ума в старости. А ты даже не знаешь собственных детей. Тебе нельзя доверить их воспитание. Так что нечего мне угрожать адвокатом. Роберт уже нашел мне хорошего адвоката.

– Какой Роберт?

– Супруг Тесс.

– Муж Тесс нашел тебе адвоката?

– Да, а что? И, когда я засужу тебя, тебе придется продать этот дом, а дети вернутся в Лондон и будут жить близко от меня, чтобы я мог видеться с ними. Вот так все будет, Джульет. – Он хотел что-то добавить, но остановился. – Я не знаю, о чем ты думаешь и какие у тебя планы, но будет так, как я сказал. И ты еще пожалеешь, что выставила меня дураком и увезла их вот так, не сказав мне.

– Я хочу поговорить насчет Би… – начала было она, но он оборвал ее:

– Я устал. Я ехал сюда три часа. Я пойду спать.

Она смотрела, как он поднимался по изгибу лестницы, глядя перед собой, стройный, в темно-синей одежде. И я не могу попросить его уехать, подумала она. Я ничего не могу сделать. Он останется в доме до завтрашнего вечера.

Ночью ей снилась Би в Голубятне, как она играла в кукольный домик, потом как разговаривала с ней, жестикулируя. Снилось улыбающееся лицо Фредерика. Она проснулась и лежала без сна, моргая и глядя в темноту почти до рассвета. Это был последний день перед переводом стрелок. Потом она встала, как часто делала в последнее время, и снова вышла в сад. Подгребла нападавшую за ночь листву. Собрала яблоки и айву и посадила купленные луковицы.

– Чем вы сегодня займетесь, ребятки? Покажите папе какие-нибудь интересные места.

– Здесь? – удивилась Айла, отодвигая от себя сладкую воздушную кукурузу. – Па, у нас тут нет ничего интересного.

Мэтт тихонько улыбнулся, наклонившись над черным кофе.