- Я ужасно рад, что вам представилась возможность встретиться с главой исполнительной власти. Президент - прекрасный человек, обладающий врожденным чувством справедливости в рамках закона. Он знает, как завладеть сердцем и кошельком избирателя. Я уверен, что президент тщательно обдумал поездку к нам еще перед тем, как мне позвонил. Вы разделяете мое мнение?
Шанс был того же мнения.
- Какая жалость, что с нами сегодня нет Йе-Йе! Она горячая поклонница президента и считает его весьма обаятельным мужчиной. Знаете, она звонила из Денвера.
Шанс сказал, что знает.
- И вы с ней не поговорили? Ну ничего, она еще позвонит; ей наверняка будет интересно, какое впечатление произвел на вас президент и как прошла встреча... Если я уже буду спать, поговорите с ней за меня, прошу вас, Шэнси, и расскажите ей все.
- С удовольствием, Бен. Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо, сэр? Выглядите вы лучше.
Бен слегка смутился.
- Это все грим, Шэнси, обычный грим. Я попросил ночную сиделку, чтобы она меня слегка подмарафетила, а то президент испугается, что я помру прямо у него на глазах. Никто не любит умирающих, Шэнси, потому что живые ничего не знают о смерти. Известно только, что ее следует бояться. Вы, Шэнси, редкий случай. Вы не боитесь смерти, я это вижу. Вы удивительно уравновешенный человек. Именно это привлекает в вас меня и Йе-Йе. Вам не свойственно метаться от отчаяния к надежде - вы всегда так спокойны! Не спорьте со мной, я вас намного старше. Я прожил долгую жизнь и видел мало людей, которые помнят о том, что нагими мы приходим в сей мир и нагими уйдем и что небесная аудиторская проверка найдет в жизни любого из нас какой-нибудь изъян.
Ренд внезапно побледнел. Он достал из кармана пилюли, судорожно проглотил одну и запил водой. Зазвонил телефон. Ренд схватил трубку и отрывисто сказал:
- Мы с мистером Сэдовником готовы к встрече. Проведите президента в библиотеку.
Он положил трубку на рычаг, а затем взял стакан воды со стола, спрятал его у себя за спиной на книжной полке и сказал:
- Президент здесь, Шэнси. Он идет к нам.
Шэнси вспомнил, что недавно видел президента в телевизоре. Там показывали военный парад. На небе не было ни облачка. Президент стоял на небольшом возвышении, окруженный военными в мундирах, искрящихся от орденов, и штатскими в черных очках. Мимо них маршировали бесконечные шеренги солдат, отдавая честь президенту, который в ответ махал им рукой. Глаза президента были затуманены глубокими раздумьями. Он смотрел на тысячи граждан своей страны в солдатской форме, которые на экране телевизора выглядели словно осенние листья, несомые по земле ветром. И тут в небе появились звенья самолетов, летящих в безупречном строю. Штатские и военные рядом с президентом едва успели задрать голову в небо, как самолеты, подобно серебристым молниям, пронеслись над трибуной с громовым звуком. Лицо президента снова заполнило экран. С мягкой улыбкой он смотрел на удаляющиеся самолеты.
- Рад вас видеть, мистер президент, - сказал Ренд, вставая с кресла, чтобы пожать руку улыбающемуся мужчине среднего роста. - Как это гуманно с вашей стороны - навестить умирающего.
Президент обнял Ренда и усадил его обратно в кресло:
- Не говорите глупости, Бенджамин. Садитесь, я на вас посмотрю.
Президент уселся на диван и только тут заметил Шанса.
- Мистер президент, - сказал Ренд, снова привстав, - хочу представить вам моего хорошего друга, мистера Шэнси Сэдовника. Мистер Сэдовник - президент Соединенных Штатов Америки.
Ренд опустился без сил обратно в кресло, а президент встал и протянул Шансу руку.
Шанс вспомнил, что на телевизионных пресс-конференциях президент всегда смотрел собеседнику прямо в глаза, и посмотрел на президента таким же образом.
- Очень рад познакомиться, мистер Сэдовник, - сказал президент, усаживаясь на свое место. - Я много о вас слышал.
Шанс стал думать, откуда президент мог о нем слышать.
- Садитесь, мистер Сэдовник, - сказал президент, - и давайте вместе пожурим нашего друга Бена за то, что он добровольно заточил себя в этом доме. Бен... - и президент наклонился к старику, - страна нуждается в вас, и я как глава исполнительной власти не могу удовлетворить вашу просьбу об отставке.
- Я готовлюсь к вечному покою, мистер президент, - тихо ответил Ренд, - но я не сетую; Ренд прощается с миром, мир прощается с Рендом - честная сделка, не правда ли? Безмятежность, спокойствие и заслуженный отдых - не к этому ли я стремился всю жизнь?
- Давайте серьезно, Бен, - сказал президент, отмахнувшись от этих слов рукой, - я знаю, вы большой философ, но в первую очередь вы - деловой, энергичный человек! Зачем говорить о смерти, поговорим лучше о жизни! - Он зажег сигарету. - Мне сказали, что вы не сможете выступить сегодня на собрании Финансового института?
- Не смогу, мистер президент, - сказал Ренд. - Доктора непреклонны. И не только они. Непреклонна моя боль.
- Ну что ж... да... в конце концов, это всего лишь собрание. Душой вы будете с нами, я уверен. Институт остается всецело вашим детищем, отпечаток вашей личности лежит на всей его деятельности.
