- Прости. Просто я никак не предполагал, что умру сегодня, - держась за голову, проговорил он. - Всё это как-то по-дурацки, понимаешь? Мы спокойно жили без особых проблем и забот в относительно спокойном городе, где, наверное, умереть легче подавившись яблоком, чем от рук каких-нибудь убийц. Слава Богу, войны нет. В общем, ничего не было, никакой предрасположенности к смерти. И тут вдруг такая нелепость - куча покойников, которые, скорее всего, хотят нас загрызть! Это уму непостижимо!
- Лекарев, сволочь, чего ты там делаешь, помоги мне! - донеслось с первого этажа и все философские мысли ═Анатолия быстро улетучились из головы. Он вскочил на ноги и ринулся к лестнице. На мгновение ему даже стало стыдно за свои малодушные высказывания, так как судя по поведению художника - утонченной, казалось бы, натуры - тот собирался стоять до конца. ═
На первом этаже бушевала настоящая битва. Окна почти сдались и в образовавшихся прорехах торчали гнилые черные руки нежданных гостей. Все это сопровождалось гортанным ревом на разные лады. Холодильник и газовая плита, которыми была заблокирована входная дверь, от неё почти отодвинулись и теперь сильные удары снаружи сотрясали оставшиеся внутренние запоры. Крышка подпола тоже дышала на ладан, подпрыгивая каждое мгновение. Петли замка, уже болтались на толстых гвоздях, которыми ранее были плотно приколочены к дереву. Ещё чуть-чуть и наружу должно было выбраться нечто, засевшее внизу. Сергей стоял у шкафа и выковыривал из каких-то коробок оставшиеся патроны. Обрез лежал около него. Толя не стал дожидаться ценных указаний, а первым делом подбежал к двери и всей тяжестью навалился на предметы, которые служили заслонкой. Не без труда вернув холодильник и газовую плиту в исходное положение, он посмотрел на вход, и ему стало ясно, что с этой стороны оборона тоже скоро рухнет. В этот момент Сергей закончил с боеприпасами и позвал Лекарева к себе.
- А-а, дверь заблокировал, молодец, - сказал он, мельком посмотрев на проделанную Анатолием работу. - Значит так, перво-наперво нам этого, внизу нейтрализовать надо. Возьми палено потоньше, зажги в печке один конец, как только эта тварь покажется наружу, я садану в него своим фирменным патроном, а ты ═следом запалишь его. Всё ясно.
Толя кивнул.
- Вот и хорошо! Готовься!
Он подбежал к наваленным в кучу дровам, выбрал самое тонкое палено и засунул один конец в гаснущую печь. Пламя внутри неохотно начало разгораться, а отданное огню дерево шипеть, извлекая из себя наружу скопившуюся в нём влагу. Один большой гвоздь с петли отлетел в сторону и плавно, будто издеваясь, подкатился к печке. Оставалось совсем немного времени до встречи с четвертым обитателем этого дома. Руки у Лекарева ходили ходуном. Он смотрел на сосредоточенного Сергея, который как монумент стоял перед сотрясающемся люком, направив на него ствол. Ни одна мышца на лице не выдавала волнения, он, казалось, застыл в ожидании, как охотник, караулящий дичь.
- Как только крышка откроется, - спокойно сказал Сергей, не сводя глаз с пола, - запускай туда огонь.
Напряжение вокруг достигло своего пика. Ребята уже не обращали внимания на вой и скрежет, доносящиеся со стороны улицы, будто и не существовало опасности там, снаружи. Всё их внимание было приковано к дрожащим петлям, гвозди которых отчаянно сопротивлялись сильному напору неведомого существа, пытающегося вырваться наружу. Полено в руках Анатолия еле теплилось огнём, но он не смел сдвинуться с места, готовый в любой момент дать отпор неожиданной атаке.
Вдруг удары резко прекратились, и крышка с петлями и замком замерла в покое. Парни переглянулись, не понимая что происходит. Но в следующую минуту обе петли вместе с гвоздями, которые, казалось, были не вбиты в дерево, а просто просунуты в безразмерные отверстия, взмыли в воздух. Люк распахнулся и из темноты подпола на ребят уставились два выпученных злобных глаза без зрачков.
