С горловым чпоком пробка вышла из бутылки. Этот звук вспугнул кота. Пригнувшись, как будто над головой у него просвистело пушечное ядро, он стек на пол и по-пластунски уполз под кровать. Пульхр разлил напиток по бокалам, с удовольствием вслушиваясь в страстный шепот пены.
— Мы закончили большое дело. Хочу отпраздновать. Пока вдвоем. А когда получим вторую часть награды — всей командой. Кстати, доктор Стерн нас покидает: она изъявила желание сойти на берег в первом же порту.
Пульхр вгляделся в лицо Петровой. Вопреки ожиданию, эта новость не произвела особого впечатления.
— А я думала, мы празднуем пополнение.
— В смысле?
— Я слышала, что Чехов и компания остаются с нами.
— Нам нужна постоянная космопехота.
— Разве? До сих пор мы обходились наемниками. Что изменилось?
— Времена изменились. Теперь у нас будет много работы.
— Если и так, то нам гораздо нужнее абордажная команда.
— До сих пор мы прекрасно обходились без них…
— Когда он здесь появился, ты стал другим.
— Я-то прежний. У нас мало команды, и нам нужна космопехота. Команда Чехова решает обе проблемы. К тому же их командиру я могу полностью доверять.
— Почему ты так уверен?
— Он отдал за меня жизнь! Кому еще верить, если не ему?
— Это не тот Чехов!
— Технически это тот же самый человек!
— Успокаивай себя сколько хочешь, но это не так. Того Чехова, который за тебя умер, давно нет! А этот Чехов не смог спасти своего Пульхра! Он — точная копия, но при этом совершенно другой человек. Ты сам это прекрасно понимаешь!
— Нет!
— Тогда почему его орден и пистолет по-прежнему за стеклом у тебя в кабинете?
Пульхр осторожно, чтобы не запустить его в стену, поставил бокал на стол и поднялся.
— Чего ты хочешь? — делая паузу после каждого слова, спросил Пульхр.
— Отпусти его.
— Если я начну прогонять всех, кто тебе не нравится, с кем работать-то будем?
— Он нам не нужен, — Петрова тоже поднялась и встала рядом. — Пусть идет своей дорогой, — она вдруг прильнула к Пульхру. — Мы… Ведь нам же хорошо вместе?
— Уже не уверен.
Она отстранилась, скривила губы в подобие улыбки и отвернулась.
— Понятно. Как ты тогда мне сказал на выпускном? Братаны важнее цыпочек?
— Вот оно что! — Пульхр указательным пальцем поднял подбородок Петровой и заглянул ей в глаза. У нее был взгляд раненного в брюшную полость. — Ты же понимаешь, что я тебе этого не говорил? И никогда бы не сказал…
— Ты не говоришь — ты делаешь.
— Это был другой Пульхр! А это — другой Чехов!
— Да? Ты же сам только что говорил, что тот же самый!
Пульхр почувствовал, что вязнет в неумолимой женской логике.
— В любом случае, — рванул он из трясины на твердую тропу спасительного Устава, — решение о группе Чехова уже принято. Извини, что не посоветовался. Но я капитан этого корабля, и все вопросы буду решать по своему усмотрению.
— Ясно. В таком случае, господин капитан, могу я быть свободна?
Петрова вышла. Капитан подождал минуту, прислушиваясь не вернется ли она, потом взял бокал, сделал глоток и поморщился. Какой иногда у победы горький вкус! Он залпом выпил бокал, налил новый, и в этот момент освещение комнаты вдруг стало красным и мерцающим.
— Капитана срочно вызывают в Центральный пост! — сказал динамик внутренней связи голосом Юсупова. — Капитана срочно вызывают в Центральный пост!
Началось, подумал Пульхр. Он не спеша надел китель и отправился наверх.