Крокус выскочил на балкон и запрыгнул на перила. Он взглянул в сад внизу и чуть не упал. Стражник исчез. На его месте стояла женщина, и, несмотря на плащ с капюшоном, юноша мгновенно её узнал. Та самая — из таверны, — сейчас она уставилась прямо на него тёмными глазами, и этот взгляд жёг Крокуса изнутри.
В спальне открылась дверь, и Крокус встряхнулся.
Калам неподвижно пригнулся на крыше, сжимая в каждой руке по ножу. Вокруг царило безмолвие, ночной воздух был напряжённым и тяжёлым. Тянулись бесконечные минуты. Иногда ему казалось, что он остался один, что Быстрый Бен и второй чародей улетели с этой крыши; они теперь, наверное, охотятся друг за другом в небе, или на улицах и переулках внизу, или вообще на другой крыше. Но в следующий миг он слышал что-нибудь: то судорожный вздох, то шелест ткани по коже, а то и лёгкий ветерок касался его щеки в безветрии ночи.
А потом на глазах Калама ночная тьма разбилась вдребезги. В воздухе над крышей появились две фигуры. Убийца обнаружил Быстрого Бена и направил на мага струю огня, которая, кажется, оглушила чародея, а потом быстро сократил дистанцию.
Калам бросился на перехват. Быстрый Бен исчез и мгновенно снова появился — уже позади противника. Голубоватое сияние с рук Быстрого Бена ударило чародею-убийце прямо в спину. Одежда вспыхнула, и тот закувыркался в воздухе.
Быстрый Бен резко обернулся к Каламу.
— Бегом! Шевелись!
Калам побежал, а его друг летел рядом. У самого края крыши он бросил последний взгляд назад. Убийца-маг каким-то образом сбил огонь с одежды и пытался восстановить равновесие. На дальнем конце появились двое его товарищей.
— Прыгай, — рявкнул Бен. — Я их задержу.
— Как? — спросил Калам, покачиваясь на краю.
Вместо ответа Быстрый Бен показал маленький фиал. А потом с размаху швырнул его в сторону врагов.
Калам выругался и спрыгнул.
Фиал ударился о крышу и разбился с тонким звоном. Трое убийц остановились. Быстрый Бен висел на месте, не сводя глаз с белого дыма, который начал подниматься от осколков стекла. Дым обрел форму, и фигура быстро росла. Образ был почти нематериальным, дым то вытягивался, словно нить, то завивался, как шерсть. Ясно видны были только глаза — две чёрные прорези, которые сразу же метнулись к Быстрому Бену.
— Ты, — проговорило жуткое создание голосом ребёнка, — не мастер Тайшренн.
— Верно, — согласился Быстрый Бен, — но я из его легиона. Ты служишь Империи. — Он указал на другую сторону крыши. — Вон там — трое врагов Империи, демон. Тисте анди явились сюда, чтобы противостоять Малазанской империи.
— Меня зовут Жемчуг, — тихо проговорил демон, затем повернулся к трём убийцам, которые уже начали расходиться в стороны на дальнем конце крыши. — Не убегают, — проговорил Жемчуг с ноткой удивления.
Быстрый Бен вытер пот со лба. Взглянул вниз. Калам — едва различимая во тьме тень — ждал на улице.
— Я знаю, — ответил маг Жемчугу. Это и его самого изрядно беспокоило. Один из демонов-корвалахов Тайшренна при желании мог сровнять с землёй весь город.
— Они принимают мой вызов, — заметил Жемчуг, снова оборачиваясь к Быстрому Бену. — Мне пожалеть их?
— Нет, — ответил маг. — Просто убей и всё.
— Потом я вернусь к мастеру Тайшренну.
— Да.
— Как тебя зовут, чародей?
Маг поколебался, но затем ответил:
— Бен Адаэфон Делат.
— Считается, что ты мёртв, — заявил Жемчуг. — Твоё имя записано в свитках Высших магов, которые пали под ударом Империи в Семи Городах.
Быстрый Бен поднял глаза.
— Приближаются другие, Жемчуг. Тебе предстоит бой.
Демон посмотрел наверх. На крышу спускались мерцающие фигуры: пять впереди, одна — за ними следом. Последний силуэт лучился такой мощью, что Быстрый Бен отшатнулся, кровь его застыла в жилах. За спиной фигуры висело что-то длинное и узкое.
— Бен Адаэфон Делат, — грустно проговорил Жемчуг, — взгляни на последнего. Ты посылаешь меня на смерть.
— Я знаю, — прошептал Быстрый Бен.
— Тогда беги. Я смогу задержать их настолько, чтобы дать тебе спастись, но не больше.
Быстрый Бен начал спускаться.
Прежде чем он исчез за краем крыши, Жемчуг снова заговорил:
— Бен Адаэфон Делат, тебе меня жалко?
— Да, — тихо ответил маг и спикировал во тьму.
Раллик шёл по центру улицы. С обеих сторон стояли колонны с газовыми факелами, отбрасывавшими на влажную брусчатку круги голубоватого света. Снова пошёл мелкий дождь и покрыл всё вокруг блестящей плёнкой. Справа высились жилые дома, а за ними на фоне глубокого серого неба вырисовывались бледные купола Высокой Фаланты на холме.
Этот храм был одним из старейших зданий в городе: фундамент заложили более двух тысяч лет назад. Фалантских монахов, как и многих других, привёл сюда слух. Раллик знал об истории меньше, чем Мурильо и Колл. Вроде бы где-то в холмах похоронен кто-то из Старшего народа, очень богатый и влиятельный, — вот и всё, что было известно Ному.
