Убийца нахмурился, затем поднял обычный армейский ранец сержанта, который тот оставил у двери. Калам принёс его и положил на стол.
Скворец расстегнул ремни и вытащил какой-то предмет, завёрнутый в красный шёлк. Он развернул свёрток, и на свет появились две пожелтевшие кости человеческого предплечья. Локтевой сустав был перекручен позеленевшей медной проволокой; на месте запястья тоже блестела проволока, которая образовывала что-то вроде бесформенной рукояти ножа, из которой торчало зазубренное лезвие.
— Что это? — спросил капитан. — Никогда ничего подобного не видел.
— Я бы удивился, если б видел, — проворчал Скворец. — Во времена старого Императора у всех членов внутреннего круга военного командования были такие штуки — добыча из гробницы к'чейн че'маллей. — Он обеими руками сжал кости. — Им мы во многом обязаны своим успехом, капитан. — Скворец поднялся и вогнал лезвие в столешницу.
Кости вспыхнули ярким белым светом, но затем сияние сжалось до небольшого водоворота между ними. И Паран услышал знакомый голос.
— Я уж волноваться начал, Скворец, — проворчал Первый Кулак Дуджек.
— Это было неизбежно, — ответил сержант, бросая хмурый взгляд на Парана. — Нам было нечего докладывать… до сегодня. Но сначала мне надо знать положение в Крепи, Первый Кулак.
— Хочешь получить свежие новости прежде, чем принесёшь дурные вести, да? Ну, хорошо, — согласился Дуджек. — Тайшренн ходит кругами. Последний раз он обрадовался, когда Беллурдан погиб вместе с Рваной Снастью. Одним ударом ликвидировал ещё двоих из старой гвардии. С тех пор у него одни вопросы. Какую игру затеяли Опонны? Правда ли, что схлестнулись Рыцарь Тьмы и Престол Тени? Правда ли, что деревянная кукла с чужой душой похитила Когтя из Натилога — и о чём успел разболтать этот несчастный?
— Мы не знали, что Локон это сделал, Первый Кулак.
— Верю, Скворец. В любом случае открылось довольно из планов Императрицы, чтобы сделать вывод: она и вправду думает, что если распустить мою армию, я примчусь к ней под крылышко — и как раз вовремя, чтобы посадить меня командовать гарнизонами в Семи Городах и утопить в крови грядущее восстание. И тут она серьёзно просчиталась — лучше б ей внимательнее читать доклады Тока Младшего. И ещё… планы Ласиин сейчас исполняют адъюнкт Лорн и Онос Т'лэнн. Они добрались до яггутского кургана, Скворец.
Молоток подошёл к столу и перехватил ошеломлённый взгляд Калама. Было очевидно: даже они не подозревали, что их сержант так много знает. В глазах убийцы мелькнуло подозрение, и Паран кивнул сам себе. Вот и началось. Тем временем Дуджек продолжал:
— Чёрные моранты готовы выступать, но это всё показуха, только чтоб убрать их из города. В общем, что мы тут видим, дружище? Судьба мира сейчас решается у вас, в Даруджистане. Если Лорн и Онос Т'лэнн сумеют спустить на город Тирана, не сомневайся: ты и твой взвод, согласно плану, должны попасть в список боевых потерь личного состава. А если ближе к делу, как ты любишь, то слушай: мы готовы выступить. Тайшренн сам запустит дело, когда объявит о роспуске «Мостожогов» — слепой кретин. А теперь я жду.
— Первый Кулак, — начал Скворец, — сюда явился капитан Паран. Сидит сейчас прямо напротив меня. Говорит, будто Опонны действуют через его меч, а не через него самого. — Скворец посмотрел в глаза капитану. — И я ему верю.
Дуджек заговорил:
— Капитан?
— Да, Первый Кулак?
— Ток тебе помог?
Паран вздрогнул.
— Он пожертвовал жизнью ради меня, Первый Кулак. Кукла… то есть Локон заманил нас в западню, бросил Тока в… в какой-то разрыв или портал.
Дуджек молчал. Затем заговорил, и голос его прозвучал хрипло:
— Это горькая весть, капитан. Очень горькая. Его отец… Ну да ладно, хватит об этом. Продолжай, Скворец.
— С местной Гильдией убийц пока связаться не удалось, Первый Кулак. Но перекрёстки мы заминировали. Сегодня всё объясню своим людям. Остаётся вопрос: что делать с капитаном Параном.
— Понимаю, — ответил Дуджек. — Капитан Паран?
— Здесь.
— Вы пришли к какому-то выводу?
Паран посмотрел на Скворца.
— Так точно. Думаю, да.
— И что же? Каков ваш выбор, капитан?
Паран провёл рукой по волосам и откинулся на спинку стула.
— Первый кулак, — медленно проговорил он, — Тайшренн убил Рваную Снасть. —
