Быстрый Бен явно был не в восторге. Он замялся и с надеждой взглянул на Калама, но великан отвёл глаза.
Скворец проворчал:
— Давай, чародей.
Быстрый Бен встретил настойчивый взгляд Рваной Снасти с почти детским выражением — испуг, вина и досада отразились на его узком лице.
— Ты её помнишь?
Чародейка хрипло расхохоталась.
— Забудешь, как же. Есть в ней… что-то… странное. Опасное. — Она подумала, не рассказать ли о том, что открылось ей во время гадания с Тайшренном.
Лицо мага стало пепельным. Он откашлялся.
— Её завербовали два года назад в самом сердце Империи, в Итко-Кане, во время обычного набора.
Рядом загудел голос Калама:
— Что-то дурное случилось там примерно в это же время. Закопали всё очень глубоко, но туда ездила адъюнкт, а за ней примчались Когти и закрыли рот почти всем городским стражникам, которые могли что-то рассказать. Я потянул за старые ниточки и вытащил кое-какие странные подробности.
— Странные, — сказал Быстрый Бен, — и знаменательные, если знаешь, на что обращать внимание.
Рваная Снасть улыбнулась про себя. Эти двое явно привыкли говорить дуэтом. Она снова поглядела на мага, который продолжил:
— Судя по всему, эскадрон кавалерии попал в переплёт. Никто не выжил. Что до того, с чем они столкнулись, там были как-то замешаны…
— Собаки, — аккуратно закончил вместо него Калам.
Чародейка посмотрела на убийцу и нахмурилась.
— Сложи всё вместе, — сказал Быстрый Бен, снова привлекая её внимание. — Адъюнкт Лорн — личный убийца магов Ласиин. Её появление свидетельствует о том, что в бойне были замешаны чары. Высшая магия, — чародей пристально посмотрел на Рваную Снасть и замолчал.
Она снова глотнула вина.
— Семь Гончих Тени. — Она посмотрела на Скворца, но тот не поднял глаз, а его лицо оставалось невыразительным, словно камень.
— Хорошо, — нетерпеливо буркнул Быстрый Бен. — Гончие вышли на охоту. Это догадка, но толковая догадка. Девятнадцатый полк Восьмой кавалерийской уничтожен полностью, вместе с лошадьми. Все прибрежные поселения на лигу вокруг полностью обезлюдели.
— Ясно, — Рваная Снасть вздохнула. — Но какое отношение к этому имеет Жаль?
Маг отвернулся, и заговорил Калам:
— Локон пойдёт не только по одному следу, чародейка. Мы вполне уверены, что Жаль как-то связана с Домом Тени…
— Судя по всему, — сказала Рваная Снасть, — с момента его появления в Колоде Путь Тени слишком часто пересекается с Путём Империи, чтобы это можно было счесть случайностью. Почему Путь, лежащий между Светом и Тьмой, выказывает такую… одержимость Малазанской империей?
В глазах Калама появился скрытый намёк.
— Странно, не так ли? В конце концов, этот Путь снова возник только после того, как Император погиб от руки Ласиин. О Престоле Тени и его спутнике, Покровителе убийц Котильоне, никто не слышал до смерти Келланведа и Танцора. Более того, кажется, что какой бы… раздор ни лежал между Домом Тени и императрицей Ласиин, он, кхм-м, личного характера…
Рваная Снасть закрыла глаза.
— Быстрый Бен, — сказала она, — разве не всегда существовал доступный Путь Тени? Рашан, Путь Иллюзий?
— Рашан — это ложный Путь, чародейка. Тень того, что он якобы представляет, уж прости за каламбур. Рашан сам по себе — иллюзия. Одним богам ведомо, откуда он взялся, кто его вообще создал и зачем. Но истинный Путь Тени был закрыт, недоступен тысячи лет — всё изменилось только девять лет назад, в 1154-м году Сна Огни. Самые древние записи Дома Тени вроде бы указывают, что его престол занимал кто-то из тисте эдур…
— Тисте эдур? — перебила его Рваная Снасть. — Это кто такие?
Маг пожал плечами.
— Родичи тисте анди? Я не знаю, чародейка.
Быстрый Бен пожал плечами, чтобы подчеркнуть свои последние слова, а потом добавил:
— Так или иначе, мы считаем, что Жаль связана с Домом Тени.
Скворец напугал всех, неожиданно вскочив на ноги.
