Взгляд Зубца пробежал по улице и упёрся в большую, окружённую стеной усадьбу. Четверо солдат торчали у ворот, без интереса поглядывая на прохожих и переговариваясь между собой. Зубец поднял голову и обнаружил закрытое ставнями окно на третьем этаже.
Предвкушение и радость охватили Пса. Он нашёл конец следа. Опустив голову, он двинулся вперёд, не сводя глаз с четырёх стражников.
Дежурство закончилось. Как только новые стражники подошли, оба сразу заметили, что ворота открыты нараспашку.
— Это что такое? — спросил один из них, глядя на мрачные лица солдат, которые стояли у стены.
— Ночь такая была, — ответил старший, — когда вопросов не задаёшь.
Двое сменщиков обменялись взглядами, а потом первый кивнул старшему солдату и ухмыльнулся.
— Знаю я такие ночи. Ладно, идите. Койки вас заждались.
Старший морпех взялся за пику и, казалось, расслабился. Он посмотрел на своего товарища, но молодой солдат не сводил глаз с чего-то в дальнем конце улицы.
— Думаю, уже поздновато, — сказал новоприбывшим старший морпех, — вряд ли это случится, но если вдруг появится женщина из «Мостожогов», пропускайте её и лучше глядите в стену.
— Смотри, какая собака, — проговорил молодой солдат.
— Понятно, — сказал сменщик. — Жизнь во Второй…
— Только глянь на собаку, — повторил молодой.
Остальные обернулись и посмотрели на улицу. Старший морпех поражённо раскрыл глаза, а потом прошипел проклятье и выронил пику. Остальные не успели сделать и этого — а Пёс уже был рядом.
Рваная Снасть лежала на кровати во внешней комнате. Она так устала, что даже не могла уснуть и смотрела в потолок, прокручивая в голове обрывки событий последней недели. Хоть она сперва и разозлилась, что «мостожоги» втянули её в свои планы, чародейка не могла не признать, что чувствовала при этом удивительное возбуждение.
Желание собрать вещи и уйти по своему Пути прочь от Империи, прочь от безумия и жадности Локона, прочь от бесконечных сражений теперь казалось старым, порождённым отчаянием, которого она больше не испытывала.
Но остаться её заставило не только восстановленное человеколюбие — всё-таки «мостожоги» снова и снова доказывали, что знают, как устраивать свои дела. Нет, она хотела увидеть, как Тайшренна
— Слишком много, — пробормотала она. — Слишком много всего и сразу.
Шум у двери напугал её. Рваная Снасть села.
— А-а, — протянула чародейка, — ты вернулся.
— Живой и здоровый, — сказал Локон. — Уж прости, что обманул твои надежды, Снасть. — Марионетка взмахнула маленькой ручкой в перчатке, и дверь за ним сама собой захлопнулась, а щеколда скользнула на место. — Очень их боятся, этих Гончих Тени, — проговорил он, выходя на центр комнаты, и сделал пируэт, прежде чем сесть на пол, расставив ноги и раскинув руки. Он хихикнул. — А на деле всего только прославленные шавки, тупые и медлительные, обнюхивают каждое дерево. И никак не могут найти хитроумного Локона.
Рваная Снасть снова легла и закрыла глаза.
— Быстрый Бен недоволен твоей неосторожностью.
— Глупец! — Локон сплюнул. — Пусть смотрит! Пусть верит, что это знание даёт ему надо мной власть, пока я хожу, куда пожелаю. О, как он упивается тем, что будто бы может командовать мной — я ему пока что позволю пребывать в этом заблуждении, от этого моя месть будет только слаще!
Всё это чародейка уже слышала раньше и понимала, что он старается ради неё, пытается ослабить её решимость. К несчастью, Локон частично преуспел: она начала сомневаться. Может, он говорит правду: может, Быстрый Бен действительно потерял его, но только сам ещё этого не знает.
— Прибереги свою месть для человека, который отобрал у тебя ноги, а потом и всё тело, — сухо сказала Рваная Снасть. — Тайшренн по-прежнему глумится над тобой.
— Он заплатит первым! — завизжал Локон. Потом сгорбился, обхватил себя руками и прошептал: — Всему свой черёд.
За окном раздались первые крики.
Рваная Снасть вскочила, а Локон завопил:
— Он меня нашёл! Не дай ему меня увидеть, женщина!
Марионетка поднялась на ноги и поспешно заковыляла к своей коробке у дальней стены.
— Убей Пса — у тебя нет другого выхода!
Он рывком открыл коробку и залез внутрь. Крышка со стуком опустилась на место, и коробку окутала аура защитного заклятья.
Рваная Снасть в нерешительности стояла у кровати. Снизу затрещало дерево, и весь дом задрожал. Кричали люди, звенело оружие. Чародейка вытянулась, ужас наполнял её руки и ноги расплавленным свинцом.
