Лорн глубоко вздохнула. Она отмела прочь все свои сомнения. Теперь пути назад не было. А был ли хоть какой-нибудь шанс? Вопрос, как она понимала, был спорный: ее путь был предопределен.
– Прекрасно, Тул, – сказала она. – Веди.
Аймасс раскинул руки в стороны. Поверхность холма перед ним заколебалась, как занавеска, раздуваемая ветром, поднялся и заклубился песок. Вихрь пронесся по возникшему таинственному туману. Тул шагнул в туман.
Шагнув за ним, Лорн сразу же содрогнулась от царящего вокруг зловония, отвратительный запах столетиями скапливающейся здесь магии, порожденной неисчислимыми силами Аймассов Телланна, висел в воздухе. Она заставила себя шагнуть вперед, не отрывая глаз от широкой, одетой в лохмотья спины Т'лан Аймасса.
Они вошла в холм. Грубо вырубленный коридор, ведущий в темноту, возник перед ними. Причудливые фигуры, порожденные морозом, украшали стены и потолок. По мере их продвижения вглубь воздух становился все холоднее и насыщеннее запахами, со стен свисали огромные зеленые и белые сосульки. Пол под ногами, который тоже был промерзшим, состоял из спрессованной земли и обломков камней, покрытых коркой льда.
Конечности Лорн и ее лицо ничего не чувствовали от холода. Она увидела, как ее дыхание вырывается белой струйкой пара и растворяется в темноте. Коридор становился все уже, она стала замечать на стенах странные рисунки: они были сделаны на поверхности льда, покрывавшего стены, и под ним красной охрой. Эти картинки всколыхнули в ней какие-то давно забытые чувства, она почти узнавала их, но как только она сосредотачивалась на каком-нибудь изображении, ощущение, что рисунки знакомы, пропадало.
Тул заговорил.
– Люди из моего народа бывали здесь раньше, – сказал он, оглядываясь на адъюнкта через плечо. – Они пробили здесь свои коридоры, помимо тех, что были построены Ягутами, заключившими сюда тирана.
– И что из этого следует? – раздраженно бросила Лорн.
Аймасс взглянул на нее, потом равнодушно ответил:
– Адъюнкт, я полагаю, что знаю имя этого тирана Ягутов. Я не показываю своих сомнений. Их нельзя показывать. Но, как и ты, я сомневаюсь.
У Лорн перехватило дыхание.
– Адъюнкт, – продолжал Тул, – я понимаю, какие противоречия одолевают тебя. Я тоже не уверен. Когда все совершится, мне придется уйти.
– Уйти? – Лорн была смущена.
Тул кивнул.
– Этой могилой и тем, что мы должны сделать, оканчиваются мои обещания. Они не будут меня больше связывать. Точно так же, как и остатки силы спящего Ягута. И за это я признателен.
– Зачем ты рассказываешь это мне?
– Адъюнкт, я предлагаю тебе уйти со мной. Лорн открыла рот, но так и не смогла придумать подходящего ответа.
– Прошу тебя принять мое предложение, адъюнкт. Я собираюсь отправиться на поиски ответа и я найду его.
«Ответ? Какой ответ?» – хотела она спросить. Но что-то ее остановило, какой-то животный страх, который шепнул ей: «Ты не хочешь этого знать. Оставайся в неведении» .
– Давай покончим с этим, – хрипло сказала она. Тул продолжил свой путь во тьму. После некоторой паузы Лорн спросила.
– Сколько времени это может занять?
– Времени? – изумился Аймасс. – Внутри этого погребения, адъюнкт, времени не существует. Те Ягуты, что заключили сюда своего сородича, принесли в эти земли эру льда, как окончательную печать на дверь, закрытую за ним. Лед толщиной в пол-лиги покрывает погребальное помещение, он недвижим. Передо льдом Ягутов нет времени, нет его перед огромным внутренним морем, известным Аймассам как Ягра Тил, перед бесчисленной чередой эпох...
– А когда мы вернемся? – перебила Лорн. – Сколько времени пройдет тогда?
– Не могу сказать, адъюнкт, – Аймасс умолк, потом развернулся к ней, в его глазницах мерцал лишенный источника свет. – Я никогда не делал этого раньше.
Несмотря на надетые на него грубые кожаные доспехи, сам факт присутствия у него за спиной молодой женщины заставил Крокуса так истекать потом, как не смогла это сделать полуденная жара. В чувствах его был полный сумбур, сердце прыгало в груди. С одной стороны, был простой факт, что эта девушка, приблизительно его возраста, и к тому же привлекательная, держала его, обхватив за талию неожиданно сильными руками, он чувствовал ее дыханье у себя на шее. С другой же стороны, эта женщина убила человека, и единственной причиной ее появления среди холмов, как он полагал, было ее намерение убить и его тоже. От этого всего он чувствовал себя слишком натянуто, чтобы ощутить удовольствие от ее общества.
Они перебросились всего лишь несколькими словами после того, как расстались с Коллом. На следующий день, как знал Крокус, перед ними предстанут стены Даруджистана. Интересно, помнит ли она город? Тут в его голове раздался голос, похожий на голос Колла. «А почему бы не спросить девушку?» Крокус сердито нахмурился.
Она заговорила первой.
– А Итко Кан далеко отсюда?
Он чуть не рассмеялся, но что-то, какое-то шестое чувство, удержало его. Как можно мягче он ответил.
– Я никогда не слыхал о таком месте. Это в Малазанской империи?
– Да. А мы не в империи?
