Сады Луны полностью

Он посмотрел в сторону и увидел, что приближается Быстрый Бен. Маг казался усталым, лицо серое. Вискиджак бросил взгляд на Калама.

Убийца кивнул.

– Все в сборе, все живы, – сказал он. – Грузите лодку и готовьте се к отплытию. Маллет идет впереди. Остальные – за ним на пляж.

Пока приближался Быстрый Бен, Калам сказал:

– Похоже, дух в отряде упал, сержант. Скрипач, Троттс и Еж перемесили достаточно грязи в этих туннелях, чтобы похоронить саму смерть империи. Я боюсь за них. Маллет, тот держится пока... Кстати, что бы там ни знала Горечь о ловле рыбы, я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас умеет управляться с веслами. И мы еще собираемся переправиться через озеро размером с море?

Под скулами Вискиджака заходили желваки, потом он попытался небрежно пожать плечами.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что любой Путь рядом с городом легко вычислить. У нас нет выбора, капрал. Придется грести. До тех пор, пока мы не поставим парус.

– С каких это пор девица разбирается в рыболовстве? – пробурчал он.

Сержант вздохнул в ответ:

– Я понятия не имею. Она ведь взялась из ниоткуда?

– Именно так.

Быстрый Бен поднялся на скалу. Люди умолкли, увидев выражение его лица.

– Я знаю кое-что, что вам чрезвычайно не понравится, – сказал маг.

– Ну-ну, послушаем, – отозвался Вискиджак голосом, лишенным всякого выражения.

Через десять минут все трое спустились на скользкий каменистый берег. И Вискиджак, и Калам казались потрясенными. В дюжине ярдов от берега качалась на воде рыбацкая лодка. Троттс тянул веревку, привязанную к крюку на носу судна, стеная и кряхтя каждый раз, когда он налегал на нее всем своим весом.

Все остальные стояли поодаль на берегу, преспокойно обсуждая тщетные попытки Троттса подтянуть лодку к берегу. Скрипач случайно взглянул наверх. Увидев идущего к ним Вискиджака, он побледнел.

– Троттс! – проорал сержант.

Лицо баргастского воина, покрытое татуировками, повернулось к сержанту; в глазах испуг.

– Бросай веревку, парень.

Калам уловил за спиной Вискиджака изумленное фырканье. Вискиджак внимательно оглядывал команду.

– Раз уж так получилось, – начал он тихо, – что один из вас, идиотов, убедил другого, что грузить лодку на берегу – это хорошо и правильно, то все вместе вы сможете вывести ее в озеро с помощью той же веревки. Все, кроме тебя, Троттс. Ты пойдешь на борт и удобно расположишься на корме, – Вискиджак помолчал, изучая вдохновенное лицо Горечи. – От Скрипача и Ежа я мог ожидать такого, но я полагал, что ты сумеешь справиться со всем, как следует.

Горечь пожала плечами.

Вискиджак вздохнул.

– Ты сможешь поставить парус?

– Ветра нет.

– Но, может быть, он появится, – с надеждой произнес Вискиджак.

– Может, – ответила Горечь. – Паруса есть. Нужна мачта.

– Возьми Скрипача, сделайте мачту. А все остальные пусть выведут лодку в озеро.

Троттс забрался в лодку и расположился на корме. Он вытянул свои длинные ноги и ухватился руками за борта. После чего оскалился в подобии улыбки.

Вискиджак повернулся к ухмыляющемуся Каламу и Быстрому Бену.

– Ну? – спросил он. – Чего вы, собственно, ждете?

Усмешки исезли.

Молодой Тук подался вперед в седле и сплюнул. Шел третий день как он покинул Засеку и страстно мечтал увидеть вокруг себя высокие городские стены. Равнина Рхиви простиралась вокруг него, желтая трава колыхалась под полуденным ветром бесформенной массой.

Он почесал рану на месте левого глаза, бормоча что-то невнятное. Что-то было не так. Он должен был встретиться с адъюнктом два дня назад. Все планы шли наперекосяк. Если взять исчезновение капитана Парана до встречи его с Вискиджаком и эту историю, что все повторяли (о том, как Гончая напала на волшебницу из Второй армии, а четырнадцать погибших моряков ушли с собственных поминок), то ничего удивительного не будет в том, что и это свидание не состоится.

Казалось, что хаос – примета времени. Тук выпрямился и приподнялся на стременах. Хотя дороги как таковой через равнину не было, караваны купцов, проходящие с юга на север и по западной оконечности равнины, проложили подобие тракта. И, несмотря на то, что торговля давно замерла, след, оставленный поколениями лошадей и фургонов, сохранялся. В центре равнины обитали Рхиви, небольшой темнокожий народец, который совершал сезонные миграции вместе со своими стадами. Они не были воинственным народом, однако Малазанская империя вынудила их взять в руки оружие, и теперь они сражались под командованием Каладана Бруда в легионах Тисте Анди против империи.