Что-то в голосе Порванного Паруса привлекло его внимание. В ее глазах был страх. И она не пыталась скрыть его. Он кивнул.
– Да, я дал мечу имя после того, как купил его.
– Имя?
Паран нехорошо усмехнулся.
– Удача.
Как долго вырисовывался этот узор, – произнесла Порванный Парус, со вздохом закрывая глаза. – Хотя я подозреваю, что даже Опонны не смогли угадать, что ты попробуешь свой меч на гончей Тени.
Паран закрыл глаза, потом вздохнул.
– Это была Гончая.
Она кивнула, глядя на него.
– Ты видел Хохолка?
– Видел.
– Берегись его, – посоветовала Порванный Парус. – Он проник на Путь Хаоса, отчего у меня сделалась лихорадка. Если Пути действительно имеют структуру, Хохолок прямо противоположен мне. Он ненормальный, и он поклялся убить тебя, капитан.
Паран поглядел на свой меч.
– А какова его роль во всем этом?
– Я не вполне уверена.
Похоже, что она солгала, но Паран не стал настаивать.
– Он приходил по вечерам справиться о твоем здоровье. Но последние две ночи я его не видел.
– Сколько дней я была без сознания?
– Кажется, шесть. Боюсь, я не очень-то замечал, как идет время, – он отошел к двери. – Одно я знаю точно. Я не могу больше здесь прятаться.
– Погоди!
Паран улыбнулся.
– Хорошо, – он поглядел ей в глаза. – Объясни мне, чего я должен ждать?
Волшебница заколебалась, затем ответила:
– Ты мне нужен здесь.
– Зачем?
– Хохолок боится не меня, – ответила она, с трудом подбирая слова. – Это ты, твой меч, спасли мне жизнь. Он видел, что ты справился с Гончей.
– Проклятье, – прошипел капитан. Хотя в общем она была ему еще чужой, он уже не мог просто так оставить ее. Он попытался не поддаваться растущему в нем чувству. Паран говорил себе, что его миссия важнее всего остального, что он вернул ей долг, если таковой имелся, что она не сказала ему всего, о чем он лишь смутно догадывался, а это означает, что она не вполне ему доверяет; он сказал все это себе, но этого было недостаточно.
– Если ты уйдешь, Хохолок убьет меня, – произнесла она.
– А что это за защита вокруг тебя? – спросил он рассеянно. – Хохолок толковал о какой-то защите. Порванный Парус печально улыбнулась.
– Ты думаешь, что он просто пришел бы и заявил тебе, что ты опасен для него? Защита? – Она засмеялась. – У меня нет сил даже сидеть. Если в таком состоянии я открою свой Путь, сила просто расплющит меня, превратит в пепел. Кукла хочет ввести тебя в заблуждение и держать подальше от всего. Хохолок лжет.
Даже сейчас то, что она говорила, показалось Парану полуправдой. Но и ее было довольно, чтобы многое встало на свои места, объяснило ненависть к нему Хохолка и его страх. Главным обманщиком был Хохолок, а не Порванный Парус, он хотел так думать, хотя доказательств было мало, но... Порванный Парус все-таки была человеком. Он вздохнул.
– Раньше или позже, – он снял меч с пояса и положил его обратно на шкаф, – все эти недомолвки и блеф разъяснятся. Опонны или кто там еще, но враг у нас с тобой общий.
Порванный Парус вздохнула.
– Благодарю Тебя. Капитан Паран?
– Да? – отозвался он, внимательно поглядев на нее. Она улыбнулась.
– Как хорошо, что мы познакомились.
Он помрачнел. Женщина опять погружалась в забытье.
– Такое впечатление, что это армия неудачников, – сказала Лорн, пока они ожидали у северных ворот Засеки. Один из стражников пошел в город найти вторую лошадь, а остальные трое беседовали невдалеке.
Молодой Тук спешился.
– Так оно и есть, адъюнкт. Страшных неудачников. В Шестой и Второй армиях не только нехватка оружия, но и смена командования. Всех сорвали с их мест, перетасовали. Повсюду бродят отдельные отряды. Теперь ходят слухи, что и Разрушителей Мостов уволят.
Он поглядел на троих моряков, которые в свою очередь изучали его и адъюнкта недобрым взглядом, и добавил:
– Людям здесь это совсем не нравится.
Лорн откинулась в седле. Боль в плече мучила ее постоянно, и она была рада, что путешествие подошло к концу, по крайней мере, эта его часть. Т'лан Аймасса они больше не видели, хотя и наблюдали признаки его присутствия в пыльных вихрях и разломах земной коры на равнине. Пока она была в компании Молодого Тука, она очень хорошо ощутила, какую бесконечную злобу на войска Малазанской империи затаили местные жители.
В самой Засеке десять тысяч солдат находились на грани бунта, шпионы из их рядов ждали только слова Дуджека, верховного кулака. И верховный маг Тайскренн уже был не в состоянии повернуть ситуацию вспять открытой отменой инструкций Дуджека, которые он дал офицерам. А больше всего адъюнкта беспокоила туманная история с Гончей Тени, которая напала на последнего из боевых магов Второй армии; в этом была какая-то загадка, и Лорн подозревала, что ответ на нес был жизненно важным. Остальное казалось, в принципе, разрешимым.
Адъюнкт с нетерпением ожидала встречи с Тайскренном и его волшебницей Порванный Парус: имя казалось знакомым и вызывало в памяти что-то из детства. Правда, это имя рождало страх. Но Лорн намеревалась разобраться во всем, когда придет время.
