— Ну что, сюда все добрались живыми, — сказал ассасин. — Теперь поплывем дальше. Идем грузиться в лодку.
Первым к берегу двинулся Колотун. Остальные неторопливо пошли за ним.
Дожидаясь Быстрого Бена, Калам заметил сержанту:
— Ребята совсем на пределе. Скрипач, Ходунок и Еж еще не успели очухаться после туннелей. Они столько земли выгребли, что хватило бы похоронить всех мертвецов империи. Я всерьез тревожусь за них. Колотун пока еще держится, но тоже… Что бы там девчонка ни болтала про рыбную ловлю, я вообще не знаю, как мы поплывем на этой посудине. Хватит ли у нас сил грести? А ведь плыть далеко.
Бурдюк стиснул зубы, но все-таки заставил себя небрежно пожать плечами.
— Ты же прекрасно знаешь: магический Путь нам заказан. В Даруджистане хватает магов, и нас сразу же обнаружат. Другого выхода, капрал, у нас нет. Разве что парус поставить.
— А откуда девчонка знает про рыбную ловлю? — хмурясь, спросил Калам.
— Это ты у нее спроси, — вздохнул Бурдюк.
К ним подошел Быстрый Бен. Увидев его лицо, никто из двоих не стал донимать мага расспросами.
— Сейчас я выложу вам одну штуку, от которой мне самому тошно, — сказал маг.
— Выкладывай, а там решим, — упавшим голосом отозвался Бурдюк.
Когда все трое достигли берега, усеянного влажной скользкой галькой, на сержанта и Калама было лучше не смотреть. В десяти ярдах от кромки воды замерла большая рыбачья лодка. Ходунок изо всех сил тянул веревку, прикрепленную к носу лодки. Он кряхтел от натуги, пытаясь подтащить судно к воде. Остальные сгрудились и негромко обсуждали бесплодные усилия их товарища. Скрипач поднял голову. Увидев приближающегося Бурдюка, он побледнел.
— Эй, Ходунок! — зычно крикнул сержант.
Баргаст повернул к нему свое ошалелое лицо и выпученными глазами уставился на командира.
— Брось веревку, — велел Бурдюк.
Стоя позади сержанта, Калам не без удовольствия наблюдал за происходящим. Бурдюк сердито проехался глазами по своим подчиненным.
— Где были ваши мозги, когда Ходунок уверял вас, что лодки грузятся на берегу, а потом их волокут к воде? Вы согласились? Вот теперь и доведите дело до конца. Лодку тащить к воде будете все. А ты, Ходунок, полезай внутрь и займи место на корме.
Лицо девчонки оставалось безучастным, будто к ней все это не имело никакого отношения.
— Слушай, Печаль, мне понадобится твоя помощь. Я думал, Скрипач с Ежом управятся сами, но они в таких делах не очень соображают.
Девчонка пожала плечами.
— Ты сумеешь поставить парус?
— Ветра нет.
— Сейчас нет, потом появится! — в отчаянии воскликнул Бурдюк.
— Я попробую, — сказала Печаль. — Парусина у нас есть. Но нужна еще и мачта.
— Возьми себе в помощники Скрипача. Укажешь ему, какое дерево лучше сгодится для мачты. Он срубит. Остальные поволокут лодку к воде.
Ходунок с наслаждением прыгнул в лодку и устроился на корме. Он вытянул длинные ноги и одной рукой обхватил борт. Острые зубы оскалились в довольной улыбке.
Бурдюк обернулся к ухмыляющимся Каламу и Быстрому Бену.
— А вы чего ждете? — спросил он.
Оба разом перестали ухмыляться.
Тук-младший перегнулся в седле и сердито плюнул. Вот уже третий день, как он выехал из Крепыша, и сейчас ему очень недоставало высоких городских стен. Куда ни глянь — только трава Ривийской равнины, уходящей к самому горизонту. Налетит ветер, взъерошит желтые волны и умчится прочь.
Воин поскреб края раны, зиявшей на месте левого глаза, потом вполголоса выругался. Неужели он заблудился? Они должны были встретиться два дня назад, но в последнее время все рушилось. Сначала исчез капитан Паран. Бурдюк его так и не дождался. Потом эта гончая, вырвавшаяся откуда-то из преисподней. Четырнадцать разорванных в клочья солдат на слухи не спишешь, да и единственной оставшейся во Второй армии колдунье тоже досталось. Чего ж теперь удивляться, что и эта встреча пошла наперекосяк?
