— Успокойся, Паран. Я сделала тебя невидимым для других. Никто не почует твоего присутствия. Главное — не шуми и жди здесь.
В дверь негромко постучали. Колдунья пошла открывать. На пороге стоял молодой солдатик.
— В чем дело? — спросила Дырявый Парус.
— Железный кулак Дуджек просил узнать о вашем здоровье, колдунья.
— Мне гораздо лучше, — сказала она. — Я рада, что Дуджек не забывает про меня. Если это все, с чем он тебя посылал, тогда…
— Нет, колдунья, — почтительно перебил ее солдат. — Раз ваше здоровье стало лучше, я должен передать вам просьбу Железного кулака. Он просил вас прийти этим вечером в главное здание на обед.
Колдунья мысленно выругалась. И зачем она сказала этому мальчишке правду? Но идти на попятную было поздно. «Предложение» командира — тот же приказ, только переданный в более вежливой форме. Отказываться она не имела права.
— Передай Железному кулаку, что я благодарю его за оказанную честь и обязательно приду на обед.
Солдат уже собирался уходить, но Дырявый Парус задержала его.
— Ты, случайно, не знаешь, кто будет на этом обеде?
— Верховный маг Тайскренн, вестовой по имени Тук-младший и адъюнктесса Лорна.
— Адъюнктесса Лорна в городе?
— Так точно, колдунья. Приехала сегодня утром.
«Клобук ее накрой!» — подумала Дырявый Парус. Мир вокруг сразу сделался зыбким и страшным.
— Передай мой ответ Дуджеку, — сказала она солдату и поспешно закрыла дверь.
— Что-нибудь случилось? — крикнул ей из спальни Паран.
— Не размахивай мечом, капитан.
Колдунья подошла к комоду и принялась рыться в ящиках.
— Меня пригласили на обед.
Паран подошел и встал рядом.
— Пирушка для высших чинов? — спросил он.
Дырявый Парус рассеянно кивнула.
— Что-то вроде этого. Из заезжих гостей — адъюнктесса Лорна. Как будто нам здесь Тайскренна мало!
— Значит, она все-таки приехала, — прошептал Паран.
От этих слов колдунья похолодела.
— Так ты ждал ее? — медленно поворачиваясь к капитану, спросила Дырявый Парус.
Взгляд у капитана был испуганный. Слова, только что слетевшие с его губ, явно не предназначались для ее ушей.
— Выходит, ты у нее на службе? — прошипела колдунья.
Паран молча скрылся в спальне. Дырявому Парусу и не требовался его ответ. Все ясно и так. Подозрения Быстрого Бена не были напрасными. Заговор! Взвод Бурдюка хотят погубить. А если возьмутся за них, могут докопаться и до нее. Колдунья чувствовала, как внутри зреет решение. Мысли путались; злость перемежалась со страхом. Дырявый Парус не очень представляла, во что выльется ее решение. Главное, оно уже было и постепенно подчиняло себе всю лавину ее мыслей.
Где-то на городской башне отбивали седьмую стражу. Тук-младший поднялся по ступеням и оказался у дверей штаба имперской армии. Угрюмого вида караульный повертел в руках пергаментный листок с приглашением и весьма нехотя пропустил вестового, объяснив, куда надо идти. В животе у Тука противно забурлило. Конечно же, за этим приглашением стояла Лорна. По непредсказуемости и умению крутить людьми адъюнктесса едва ли уступала Тайскренну и прочим. О ней ходили разные слухи, поэтому за дверями вместо обеденного стола его вполне могла ожидать яма, полная голодных ядовитых змей.
И как отнесутся высокие гости к его изуродованному лицу? Сделают вид, что не замечают? А как он будет чувствовать себя среди них? Среди солдат Туку было проще — редко кто из воинов Дуджека мог похвастаться лицом без единой царапины. Те немногие, кого он числил своими друзьями, похоже, были искренне рады, что он вообще остался в живых.
В Семиградии существовало поверье: утрата одного глаза рождает внутреннее зрение. За минувшую пару недель Тук без конца вспоминал об этом. Но, увы, лишившись левого глаза, он не приобрел тайного дара. Его мозг то и дело разрывался от ослепительных вспышек, однако вестовой относил их за счет «глазной» памяти. Последним, что видел его левый глаз, была лавина огня. И вот теперь ему придется сидеть за одним столом с ближайшей помощницей императрицы. Тук вдруг остро ощутил свое уродство, осознав себя живым свидетельством ужасов войны. Может, потому Лорна и пригласила его на обед? Впрочем, адъюнктессе едва ли свойственна такая человечность. Неизбежность войны: кто-то гибнет, кто-то остается калекой.
Дуджек, Тайскренн и Лорна обернулись в его сторону. Тук-младший поклонился.
— Спасибо, что откликнулись на приглашение, — сказала ему Лорна.
Вместе с Одноруким и магом она стояла возле пылающего камина — самого большого из трех имевшихся в зале.
— Идите к нам, Тук-младший, — позвала его адъюнктесса. — Мы дожидаемся последнюю гостью.
Дуджек ободряюще ему улыбнулся. Поставив хрустальный бокал на каминную полку, командующий как бы невзначай почесал культю левой руки.
— Бьюсь об заклад, твой шрам зудит и сводит тебя с ума, — сказал старик, улыбаясь еще шире.
— Скребу его обеими руками, — признался Тук.
— Давай выпей, может, полегчает, — со смехом предложил Дуджек.
Вестовой поймал на себе одобрительный взгляд Лорны. Тайскренн, казалось, не замечал его. Внимание мага было целиком поглощено игрой пламени.
— Как ваша лошадь? Поправилась? — спросила Лорна.
