Лорна ехала вровень с шагающим тлан-имасом. Оное Тулан глядел на запад. Пространство вокруг него сжалось, словно пучок волос в кулаке, и сделало его самого почти невидимым.
Над горизонтом взметнулся фонтан белого огня.
— Что это? — насторожилась Лорна. — Такого я еще не видела.
— Я тоже. Но огонь далеко, за преградой, которую я возвел вокруг нас.
— Но такого не может быть! — упорствовала адъюнктесса.
— До недавнего времени не было, — невозмутимо ответил древний воин. — То, что вспыхнуло, сгорело мгновенно. И все же…
Он не договорил. Они продолжали путь, а огненный столб полыхал и полыхал в вечернем небе. Его окружал ореол тьмы с мерцающими звездами. Столб вдруг показался Лорне бездонным колодцем. Не только свет струился оттуда. Магия! Примчался ветер и принес с собой странный запах, от которого Лорны слегка закружилась голова.
— Тебе известен этот магический Путь, Тул?
— Мне известны многие Пути, адъюнктесса. Теллан, Тюр, Деналь, Дрисс, Теннес, Теломен, Тоблакай, Старвальд Демелен…
— Старвальд Демелен? Это еще откуда?
— Один из Древних Путей.
— Я всегда думала, что Древних Путей всего три, но у них другие названия.
— Три? Нет, адъюнктесса, их было множество. И все они вышли из Старвальда Демелена.
Не сводя глаз с огненного столба, Лорна поплотнее закуталась в плащ.
— И что, были маги, способные перемещаться по этому Пути?
— Был один… когда-то. О других не знаю.
Огненный столб закачался и погас. Оттуда послышались громовые раскаты.
— Потух, — прошептала Лорна.
— Распался, — возразил Оное Тулан и задрал голову. — Не могу понять. Источник огня полностью разрушен. Но что-то появилось взамен. Я чувствую присутствие новой жизни.
— Какой еще жизни? — спросила адъюнктесса, опуская руку на эфес меча.
— Новой. Она сразу же покинула то место.
Лорне надоели эти короткие, загадочные фразы. Вот и сейчас не поймешь, опасны ли для них последствия огненного столба. Тлан-имас замолчал и занялся сбором пучков сухой травы для их походного костра. Западную часть неба заволакивало тучами, и под их пеленой скрывались вновь ставшие неожиданно яркими звезды. От земли тянуло сыростью. Лорна поежилась.
Ее потянуло в сон. Тлан-имас не нуждался во сне. Он будет охранять ее всю ночь, так что можно спать спокойно. За длинный день она выпила почти всю воду. В теле появилась непонятная слабость, вызванная отнюдь не дорожной усталостью. Лорна побрела к огню. Тлан-имас неподвижно стоял. Пламя играло на его костяном шлеме. Совсем как восходящее солнце два дня назад, когда Оное Тулан появился перед нею. И вновь у нее внутри шевельнулось что-то очень далекое, древнее, вызвав необъяснимый страх перед темнотой. Адъюнктесса приблизилась к огню.
— Огонь — это жизнь, — прошептала она, инстинктивно произнося слова своих давних предков.
— Жизнь — это огонь, — кивнул Оное Тулан. — С этими словами родилась первая империя. Империя имасов, империя человечества.
Он повернулся к Лорне.
— Ты хорошо сказала, дитя мое.
Делая последние взмахи усталыми крыльями, Старуха начала снижаться. На желтой траве Ривийской равнины пестрели шатры военного лагеря. В десяти лигах, над Чернопсовым лесом висела плотная завеса серого дыма.
Шатер командующего напоминал ступицу большого колеса. От него, подобно спицам, во все стороны расходились шатры поменьше. Туда и направлялась сейчас Старуха. Ее острые глаза замечали ривийцев, двигавшихся между шатрами. В восточной стороне развевались серебристо-зеленые знамена катлинских кавалеристов — наемников, воюющих в основной части армии Каладана Бруда. Потом она увидела своих — тистеандийских воинов Аномандера Рейка, явившихся сюда из города, что находился в недрах Дитя Луны. Рослые, в темных доспехах, они двигались быстро и бесшумно, словно тени.
Среди примятой травы змеились тележные колеи. Все они уходили на север, к границе Чернопсового леса, где некогда стояли передовые части малазанцев. Нынче эти позиции заняли воины Каладана Бруда. Вереницы повозок, управляемых ривийцами, тянулись в обе стороны: к лесу — нагруженные амуницией и провизией, а обратно — обратно отнюдь не с боевыми трофеями. Путь назад был скорбным путем; повозки двигались медленно, ибо везли убитых и раненых.
Старуха довольно каркнула. От командного шатра исходила густая волна магии. Внутреннему зрению она представлялась ярко-красной. Цвет магического Пути Дрисса, цвет земной магии. Волна освежила большую птицу и сразу придала ей сил.
— Наконец-то подкреплюсь, — радостно каркнула Старуха, купаясь в магическом потоке.
Миновав охранительные заклинания и прочие ловушки для незваных гостей, Большой Ворон снизился над шатром и опустился на землю возле его полога. Караульных у входа не было, а сам полог был откинут и прикреплен к столбу. Старуха направилась внутрь.
