Что-то вонзилось ему в самую душу. На мгновение алхимик погрузился в мир беспросветной тьмы, наполненный звуками. Он слышал скрип деревянных колес, лязг цепей, стоны тысяч плененных душ. Потом кошмар оставил его. Барук очнулся в кресле. Роальд прикладывал лед к его воспаленному лбу.
Сейчас алхимик сидел у себя в кабинете. Рядом — никого. И холодно, нестерпимо холодно на сердце. В сравнении с заледеневшим сердцем кусок льда на лбу казался приятной грелкой.
В дверь осторожно постучали. Потом она приоткрылась, в проеме возникло встревоженное лицо Роальда.
— Господин, к вам посетитель.
— В такой час? — Барук с трудом встал. — Кто он?
— Господин Аномандер Рейк и… еще с ним.
Алхимик сердито махнул рукой.
— Пусть войдут.
Вошел Рейк, держа за шкирку крылатое существо величиной с собаку. Существо шипело и извивалось, умоляющими глазами глядя на Барука.
— Эта тварь увязалась за мной, — сказал Рейк. — Ваша?
Удивленный алхимик кивнул.
— Я так и думал.
Тистеандий швырнул демона Баруку под ноги. Демон весь дрожал. Рейк уселся в кресло, вытянул свои длинные ноги и сказал:
— Хлопотная выдалась ночка.
Барук махнул рукой, и демон исчез.
— Вы правы, хлопотная, — сердитым тоном подтвердил он. — Я послал его совсем с другой целью. Никак не думал, что он наткнется на вас.
Алхимик шагнул к креслу, в котором сидел тистеандий.
— Почему вы оказались в самой гуще войны ассасинов?
— А почему бы мне там не оказаться? — вопросом ответил Рейк. — Я ее и начал.
— Что-о?
Тистеандий улыбнулся.
— Просто вы недостаточно хорошо знаете повадки императрицы Ласэны.
— Потрудитесь объяснить ваши туманные фразы, — потребовал багровеющий алхимик.
— Сейчас объясню. Но вначале, уважаемый Барук, скажите, кто в Даруджистане может знать о существовании вашего тайного совета? И кому только на руку было бы его уничтожение? Наконец, самый существенный вопрос: кто в Даруджистане обладает возможностью убить вас?
Барук не торопился с ответом. Он прошел к столу, где лежала другая карта, которую он раскрасил взамен залитой чернилами. Алхимик склонился над нею, упершись ладонями в пергамент.
— Вы предполагаете, что императрица пытается установить связь с Ворканой? — спросил он. — Думаете, она предложила гильдии сделку?
— Да. Сделку, чтобы убрать вас и остальных влиятельных магов, — ответил Рейк. — Императрица отправила в Даруджистан своих «когтей» и отнюдь не затем, чтобы искать бреши в обороне города. Им предписано вступить в переговоры с предводительницей местной гильдии. Неопровержимых доказательств у меня нет, но я решил не рисковать и помешать подобной встрече.
Барук разглядывал очертания Генабакиса, две трети которого были захвачены малазанцами.
— Итак, вы решили упредить Воркану и послали своих ассасинов на расправу с гильдией. — Он повернулся к гостю. — А что потом? Убьете саму Воркану, и только потому, что подозреваете ее в сговоре с империей?
— Сегодня мы помешали имперским «когтям» сговориться с гильдией, — невозмутимо произнес Аномандер Рейк. — Можете расспросить своего демона. Он подтвердит. И потом, разве уничтожение Ворканы и ее головорезов — не благо для города?
— Нет.
Алхимик стал расхаживать по кабинету, подавляя нараставший гнев.
— Возможно, вы правы, Рейк, и я плохо знаю повадки Ласэны, но я гораздо лучше, чем вы, знаю этот город. Гораздо лучше, Рейк.
Тистеандий спокойно выдержал его сердитый взгляд.
— Для вас, Рейк, Даруджистан — всего-навсего очередное поле битвы в вашей войне с императрицей. Что вам до тех законов, по которым этот город живет уже третью тысячу лет?
— Так просветите меня хотя бы немного, Барук.
— Вам Городской совет представляется просто жирным прыщом на теле Даруджистана. Но он нужен. Совет — это своеобразный городской механизм. Согласен, Зал Величия — это клоака. Вечные интриги, подкуп, свары. Но там делаются и серьезные дела.
— Я что-то не понимаю, какое отношение Городской совет имеет к Воркане и ее шайке головорезов?
Барук поморщился.
— Когда повозка тяжело нагружена, ее колеса нуждаются в хорошей смазке. А чтобы она вдруг не опрокинулась, нужно следить за дорогой и не лениться вовремя убирать камни. Не будь ассасинов, знать давно перегрызла бы друг другу глотки, а заодно и весь город утопила бы в крови. Это во-первых. Во-вторых, гильдия — надежное орудие для улаживания споров, осуществления мести и прочих вещей подобного свойства. Знать боится запачкаться. А потому ей всегда будут нужны руки, способные делать грязную и кровавую работу.
— Любопытно, — произнес Рейк. — Так вы все-таки сомневаетесь, что Воркана клюнет на предложение императрицы? Не секрет, что Ласэна часто назначала правителями завоеванных городов тамошних ассасинов. Думаю, треть ее военных наместников — из этой братии.
— Вы меня так и не поняли! — почти крикнул ему Барук. — Вы не посоветовались с нами, и это недопустимо!
— А вы так и не ответили на мой вопрос, — с прежним спокойствием возразил ему тистеандий. — Воркана пойдет на такую сделку? Если да, какое благо это принесет вашему городу?
Алхимик отвернулся.
— Не знаю. Считайте это моим ответом на оба ваших вопроса.
