— Никогда раньше не видел, чтобы Печаль улыбалась, — сказал он подошедшему Парану. — Знаешь, мне даже неловко как-то. Ну какой я ей друг?
Они видели, как Колотун что-то тихо втолковывает Печали. Потом лекарь коснулся рукой ее лба.
— Капрал, ты заметил, что буря стихла? — спросил Паран.
— Заметил. Только бы это не было затишьем перед новой.
— Кто-то погасил эту бурю. Я понимаю, чего ты опасаешься. Будем надеяться.
«На что надеяться?» — тут же мысленно спросил себя Паран.
Буря утихла, но вокруг назревало что-то иное.
— А ведь еще и двенадцатую стражу не пробили, — заметил он Каламу.
— Долгая ночь у нас впереди, капитан, — отозвался ассасин.
Вскоре они оба услышали какой-то странный возглас лекаря.
— Иди-ка к нему, капитан, а я пока тут постою, — сказал Калам.
Паран вопросительно посмотрел на чернокожего ассасина, но никаких разъяснений не получил. Пожав плечами, он пошел к лекарю.
Глаза Печали были закрыты. Она находилась в забытьи.
— Чужая власть над нею кончилась, — сказал капитану лекарь.
— Я тоже так подумал.
— Но здесь не все так просто, капитан. У нее внутри остался кто-то еще.
— Как это понимать?
— Я сам в толк не возьму. Только этот кто-то сумел выжить, пока Веревка владел ее сознанием. И сейчас я нахожусь перед выбором.
— Прости, лекарь, я что-то совсем тебя не понимаю.
Колотун присел на корточки. Взяв прутик, лекарь принялся вертеть его в руках.
— Этот кто-то — называй его присутствием, сущностью, призраком — он защищал разум девчонки, действуя наподобие алхимического сита. За последние два года Печаль совершила множество злодеяний. К счастью для нее, она их не помнит, иначе попросту свихнулась бы. Сущность внутри девчонки и сейчас воюет с ее памятью. Однако этой сущности требуется помощь извне. Она уже не так сильна, как прежде. Скажу тебе больше: эта сущность умирает.
Капитан тоже опустился на корточки.
— И ты намерен предложить этой сущности свою помощь?
— Я же сказал: здесь не все так просто. Я не знаю ее замыслов. Не знаю, куда ведут ее пути. А вдруг эта сущность воспользуется моей помощью для своей корысти? Вдруг она решила полностью завладеть сознанием девчонки?
— Ты меня совсем запутал, Колотун. Насколько я понял, внутри девчонки живет некая сущность, до недавнего времени оберегавшая разум Печали от пагубной власти Веревки. И теперь ты опасаешься, что эта сущность просто дожидалась своего часа, чтобы безраздельно завладеть сознанием девчонки. Может, для магов твои слова и имеют какой-то смысл, а я в них вижу явное противоречие.
Лекарь вздохнул.
— Есть вещи, где смысл поставлен с ног на голову и внешне выглядит как полная бессмыслица. И все-таки определенный смысл тут есть. Смотри, капитан. У сущности, которая помогала Печали, нет своего тела. Ей некуда идти. Можно задать вопрос: а почему она не найдет себе кого-то другого? Я думал и об этом. И знаешь, до чего додумался? Наверное, внутри Печали живет часть души кого-то, кто раньше был ей близок. Возможно, какой-то родственницы. Может, даже ее матери, хотя утверждать не буду. И она готова отдать всю себя, чтобы девчонке жилось спокойно.
— Ты считаешь, эта сущность принадлежит женщине?
— Сущность не имеет пола. Но изначально… да, похоже, то была женщина. Если б я знал, что с ней случилось! Единственное чувство, которое я уловил у этой сущности, — беспредельная грусть. Я еще никогда не встречал подобной грусти. Может, потому девчонка и выбрала себе такое имя — Печаль?
Паран встал.
— Я не вправе тебе тут что-то советовать. Но мне почему-то кажется, что этой, как ты говоришь, сущности надо помочь. Впрочем, поступай, как знаешь.
— Ты подтвердил мои ощущения, капитан. Я тоже считаю, что ей надо помочь. Спасибо тебе, капитан.
Колотун надул щеки, затем причмокнул губами и отшвырнул в темноту прутик.
— Вы слишком далеко остановились! Подойдите ближе!
Калам обращался явно не к ним. Паран схватил лекаря за руку и потащил прочь. Лекарь таким же манером потащил за собой полусонную Печаль.
С другой стороны к полянке приближались двое: мужчина и женщина.
Бормоча проклятия, Крокус почти что на брюхе пробирался через кустарник, держа путь к задней стене сада. Впереди послышались голоса. Крокус затаил дыхание. Стараясь ступать неслышно, он временно забыл про Апсалару и пошел на звук голосов. Вскоре за деревьями он увидел двоих мужчин и женщину в серебристой маске. Все трое с беспокойством поглядывали на странный пень, торчавший посреди полянки. Крокус едва не вскрикнул. В одном из мужчин он узнал Раллика Нома.
— Не нравится мне это исчадие, — сказала женщина, отходя от пня подальше. — Я чувствую его ненасытный голод. Если бы оно могло, то, наверное, прыгнуло и пожрало бы нас.
Рослый чернокожий человек, стоявший возле нее, усмехнулся.
— Не стану спорить с вами, госпожа предводительница гильдии ассасинов. Но заверяю вас, малазанцы тут ни при чем.
Крокус не верил своим глазам. Малазанские шпионы проникли в Даруджистан? И один из них говорит с предводительницей гильдии? Так эта женщина в серебристой маске и есть могущественная и беспощадная Воркана?
Воркана пожала плечами.
— А что ощущаешь ты, Раллик?
