Дуджек ответил не сразу. Вначале послышался его обычный смешок, затем он заговорил, но уже не таким звучным голосом:
— А вот здесь, сержант, начинаются сложности. Первая: нас вот-вот выбьют из Крепыша. Как я и подозревал, Каладан Бруд оставил Малиновую гвардию на севере, а сам двинулся к нам вместе со своими тистеандиями. С ним также идут ривийцы и баргасты Джоррика, которые окончательно разделались с золотыми морантами…
Было слышно, как Дуджек проглотил комок слюны.
— Вторая сложность гораздо серьезнее. Еще неделя — и в Семиградии поднимется открытый мятеж. Императрица знает об этом. Полчаса назад из Генабариса прибыл посланец «Когтя». К Тайскренну. Мои люди успели его пощупать. Так вот, Бурдюк, он привез письменное послание императрицы нашему верховному магу. Я объявлен государственным преступником и врагом империи. Тайскренну даны официальные полномочия на мой арест и казнь. Поэтому, мой друг, мы теперь сами распоряжаемся своей судьбой.
В комнате стало тихо. Бурдюк на мгновение прикрыл глаза.
— Мы поняли, Железный кулак. Когда выступаете из Крепыша?
— Судя по всему, черные моранты готовы идти с нами. Почему — это другой вопрос. На рассвете мне предстоит разговор с Каладаном Брудом и Каллором. Подозреваю, там все и решится. Либо Бруд позволит нам уйти, либо перебьет, когда они начнут штурмовать город. Но мне сдается, что он уже знает про паннионского пророка.
— Железный кулак, пару дней назад мы встречались с черными морантами. Возможно, они догадывались, что дела примут такой оборот. Моранты согласились перебросить нас к вам, где бы вы в это время ни находились.
— Не стоит, — ответил Дуджек. — Мы здесь можем оказаться в осаде. Пусть черные моранты доставят вас на Катлинскую равнину. Таковы мои распоряжения. Естественно, вы вольны с ними не согласиться.
Сержант поморщился.
— Значит, Катлинская равнина. Просто оттуда нам дольше к вам добираться.
Свечение, окружавшее кости, мигнуло, будто отзываясь на удар, последовавший не здесь, а в Крепыше. Скрипач хмыкнул. Этот разговор Дуджек, похоже, решил закончить, хватив кулаком по столу.
Бурдюк свирепо поглядел на ухмыляющегося сапера.
— Капитан Паран! — позвал Дуджек.
— Слушаю, Железный кулак, — ответил Паран, подходя ближе.
— То, что я намереваюсь сказать, адресовано Бурдюку, но я хочу, чтобы и ты это слышал.
— Слушаю.
— Сержант, если ты желаешь остаться в моей армии, тебе придется привыкнуть к новому порядку. Во-первых, «сжигателей мостов» я перевожу под командование капитана Парана. Во-вторых, Бурдюк, хватит тебе быть сержантом. Отныне ты становишься моим первым помощником, а значит, у тебя появляются другие обязанности. Потому-то я и не хочу, чтобы ты совал нос в Крепыш. И ты знаешь, что я прав. Паран, ты меня слышишь?
— Да, Железный кулак.
— Взвод Бурдюка заслужил право самому решать свою судьбу. Понял? Если кто-то из них выберет остаться в моей армии — замечательно. Но к тем, кто не захочет, — чтобы никаких наказаний. Надеюсь, ты меня понял.
— Да, Железный кулак.
— А пока наш Бурдюк расстался с одной должностью и еще не вступил в другую, считайте, что он просто отправится с вами, чтобы проветриться, — безапелляционным тоном продолжал Дуджек. — Думаю, в этом, капитан, ты тоже понял меня правильно.
— Да, Железный кулак, — ответил улыбающийся Паран.
— К тому времени, когда черные моранты вас заберут, они уже будут знать, что к чему. Вы просто отправитесь вместе с ними.
— Вас понял, Железный кулак.
— У тебя есть вопросы, Бурдюк? — прорычал Однорукий.
— Нет, — сумрачно ответил его давний соратник.
— Вот и прекрасно. Позже поговорим еще.
Свечение погасло.
Капитан Паран смотрел на лица своих подчиненных, изучая черты каждого из них.
«Наверное, тогда я бы не сумел командовать ими. Теперь надеюсь, что смогу».
Он встал.
— Итак, кто согласен разделить участь врага империи и влиться в ряды повстанцев Дуджека?
Первым встал, радостно скаля зубы, Ходунок. За ним поднялись Быстрый Бен, Еж и Колотун.
Паран ожидал, что встанут все, кроме Апсалары. Наверное, остальные думали так же. В комнате вновь стало тихо. Потом Калам кивнул Скрипачу и встал.
— Мы с вами, но только сейчас мы с вами не пойдем. Я говорю про себя и Скрипача.
— Объясните, — тихо попросил Паран.
Ко всеобщему удивлению, за них ответила Апсалара.
— Капитан, им было бы трудно тебе объяснить. Я сама не знаю, что они оба задумали, но они решили поехать со мной. Домой, в империю.
Скрипач с заметным трудом встал и взглянул на Бурдюка.
— Мы чувствуем себя в долгу перед дев… перед Апсаларой.
Он повернулся к Парану.
— Мы решили ехать с ней. Но если сумеем, мы обязательно вернемся.
Ошарашенный Бурдюк, морщась от боли в ноге, встал. Едва взглянув на Парана, он так и застыл: на койке сидел проснувшийся Колль.
Глаза всех собравшихся невольно обернулись к Коллю. Паран облегченно вздохнул.
— Колль, ты давно проснулся? — спросил он своего нового Друга.
Глаза Колля выразительно скользнули по красному свертку на столе.
— Да, Паран, и я слышал весь ваш разговор. А теперь скажи: чем я могу помочь твоим солдатам, когда они будут покидать Даруджистан?
